Виртуальный поэтический театр Стихофон.ру - аудиокника стихов в mp3, авторская и актёрская декламация. Конкурсы авторов и исполнителей.
StihoPhone
Поиск исполнителей:
В избранное
Сделать стартовой



Наши анонсы:
Наши партнеры:


Театральное фойе

Агидель
Агидель – город на северо-западе Республики Башкортостан, расположен на правом берегу нижнего течения реки Белой. Через реки Белая и Кама Агидель имеет выход в Каспийское, Черное, Балтийское моря. Однако речь пойдёт не о том. Я хотел рассказать вам совершенно другую историю.
Всполохов, герой моего рассказа, женатый человек и пишет стихи. Сейчас он идёт на презентацию своей новой книги, которая так и называется «Агидель». Сборник стихотворений о местах, в которых они вместе с женой провели несколько месяцев счастливой молодости. Жена ведёт Всполохова под руку и крайне гордится мужем. Ей нравится ощущать, что он известный и признанный поэт, а она его жена, Маргарита Павловна Всполохова. Красиво, не правда ли?
А в городе царит лето! Улицы утопают в зелени и цветах. Повсюду фонтаны, играет живая музыка. Сегодня выходной и центр города как всегда переполнен людьми… Чета Всполоховых направляется в дом писателя, где непосредственно и состоится презентация сборника. Разумеется, соберутся только самые избранные. Птебурдуков, Левенсон, Елизавета Бесовская, Тигран Шестопалов… О чём говорить? Цвет нации. Лучшие из лучших. От предвкушения чего-то самого необыкновенного Елизавета Павловна закрывает глаза и некоторое время идёт, как будто бы не касаясь земли. Всполохов вовремя подсказывает жене о приближении бордюра и буквально в последний момент успевает приподнять её над землёй… Всполоховой приятны прикосновения мужа, она на седьмом небе от счастья. Вдруг по пути к дому писателей вырастает неказистая и оборванная фигурка художника Горемыкина. Маргарита Павловна тянет мужа за рукав, стараясь спасти от унизительных разговоров с недостойным и незаслуженным художником, но Всполохов упирается и просит жену подождать его на крыльце дома писателей, тем более, что до него осталось рукой подать. Маргарита Павловна испытывает череду неприятных ощущений и сомнительных беспокойств, после чего всё же направляется к означенному месту. Горемыкин долго и восторженно смотрит на своего старого приятеля, не решаясь произнести ни слова. Первым начинает известный поэт Всполохов:
– Всё по-прежнему занимаешься халтуркой?
Горемыкин выглядит как человек с аппетитом проглотивший собственный язык. Глаза его бегают чуть ли не по всему лицу, руки не находят себе места, наконец он сбивчиво отвечает:
– Да, есть немного. Сейчас делаю выставку в художественном салоне…
– Интересно, – перебивает старого товарища Всполохов и довольно улыбается во всё лицо, – а я вот книжку решил презентовать.
Всполохов протягивает Горемыкину подарочный экземпляр с именной подписью. Тот берёт его дрожащими руками и страстно благодарит. Потом вдруг поднимает полные надежд глаза:
– Так может по пиву по этому случаю?
Если честно, то Всполохов с самого с утра лелеял эту мечту, ведь жара стояла неимоверная. Неподдельно грустным взглядом он посмотрел в сторону Маргариты Павловны, вздохнул и ответил совершенно не то, что хотел:
– Не могу, у меня презентация и жена на солнышке греется возле крыльца. Сам понимаешь…
– По кружке пива, и всё. Как в старые добрые времена, – успокоил друга художник, почесав подбородок. – Зажуёшь это дело диролом, жена и не учует.
Соблазн был велик. Всполохов ещё раз посмотрел в сторону жены, потом в сторону пивного бара и, хлопнув по плечу старого приятеля, сказал:
– Хорошо, но только по кружке…
– Обижаешь, старик, – весело подмигнул художник, и оба творца заспешили в бар.
Всполохов с удовольствием втянул в себя запах сушёной рыбки. Это было несказанное удовольствие. Сделав несколько глотков холодного пива, поэт с удовольствием заметил, как презентация книги «Агидель» начала медленно, но верно уходить на второй план. Художник устроился рядом с поэтом и, отпивая пиво мелкими глотками, начал что-то нескончаемо долго и нудно рассказывать о предстоящей выставке. Разумеется, Всполохов не слушал старого друга, упиваясь представившимся моментом. Но не прошло и пяти минут, как счастье внезапно прекратилось, и в великолепное, июньское поэтическое настроение ворвался нудный говор Горемыкина. Всполохов посмотрел на него сверху вниз и заметил, что тот успел отпить только половину кружки. Не долго думая, поэт прошёл к барной стойке и попросил повторить.
Приятная и окрыляющая фантазия продолжилась. Она уже плыла по золотистой реке на белом теплоходе. Рядом стояла обворожительная блондинка с длинными ногами и пышными волосами, томным взглядом изучающая Всполохова, который читал ей своё лучшее стихотворение из «Агидель». На отвороте книги он сделал ей умопомрачительную надпись в стихах. Разумеется, после этого ни одна женщина не могла устоять перед Всполоховым. И вот они уже одни в каюте. За окном медленно догорает закат. Рука Всполохова скользит по стройным и нежным ножкам молодой девушки, и…
– Ты мне пива взял? – беспардонно прервав полёт фантазии Всполохова, спросил слегка захмелевший и малоизвестный художник.
– Вот чёрт! – выругался Всполохов и заметил симпатичную девушку за соседним столиком. Она время от времени поглядывала в его сторону. – Извини, старина, задумался и забыл, сходи сам, – оправдывался поэт, не сводя глаз с зеленоглазой незнакомки.
Художник вернулся назад с двумя кружками пива и со словами «ну ты и жлоб» подвинул одну поближе к поэту. Вспололохов воспринял жест друга как должное, и одобрительно кивнул в его сторону, продолжая улыбаться девушке напротив.
Любовь ко всем приходит по-разному. Вот и сейчас она нахлынула с самой неожиданной стороны. Не успел Всполохов опомниться, как девушка уже сидела у него на коленях и листала его новую книгу «Агидель». Художник остался наедине с собой и только успевал подносить кружки влюблённой парочке. Но в один прекрасный момент Всполохов встал, пересадил девушку на соседний стул и направился к выходу.
– Вы куда? – не выдержала Анжела, так звали девушку, и бросилась вслед Всполохову.
– В туалет, – прозаично заключил поэт.
– Я с вами, – выпалила Анжела и умоляюще посмотрела прямо ему в глаза.
– Зачем? – не понял сбитый с толку Всполохов.
Девушка улыбнулась одними губами.
– Я боюсь, что вы исчезните, понимаете? – и Анжела вцепилась в рукав Всполохова.
– Вздор, я действительно собираюсь сходить в туалет. Неужели непонятно?
– Постойте! Ответьте мне на один вопрос, – девушка была крайне смущена. – Как вы относитесь к маленькой женской груди?
Всполохов остолбенев, долго и пристально разглядывал Анжелу, которая смотрела на него чистым и влюблённым взглядом.
– Понимаете, мой последний бой-френд не был в восторге от размеров моей груди, и я подумала…
– Зря подумали. Мне всё равно, какая у вас грудь, – отрезал Всполохов, ему уже очень сильно хотелось попасть внутрь кабинки.
– Правда? Это так мило с вашей стороны! – обрадовалась Анжела и попыталась заскочить следом, но Всполохов закрыл дверь перед самым её носом.

Допились до того, что решили пойти в ресторан. Горемыкин первым поддержал это предложение. Художник явно рассчитывал на то, что в ресторане им наконец-то удастся по-настоящему закусить. Анжела тоже проголодалась и Всполохову ничего не оставалась, как принять предложение друзей. В ресторане опять что-то пили: не то вино, ни то коньяк, много танцевали и вслух читали наиболее неудачные стихи Всполохова. Наконец пришло время расходиться по домам. Художник долго и трепетно жал руку поэту. Несколько раз прослезился и непонятно с какой стати пожелал успехов в личной жизни. Когда Анжела осталась наедине с вожделенным другом, она тут же предложила ему поехать куда-нибудь, чтобы продолжить вечер. Всполохов с ужасом вспомнил, что на пороге дома писателей его ждёт жена. Однако, сладкие губы Анжелы тут же отогнали эту мысль.
– Поехали к вам на работу? – предложила девушка, почти не отрываясь от губ Всполохова.
– Ко мне нельзя, мой кабинет опечатан, и потом там охрана, они проболтаются жене…
– Жаль, а у меня дома родители. Даже не знаю, что делать, – несколько приуныла Анжела. – А пойдёмте в лес?
– Куда? – недоумённо спросил признанный поэт.
– В лес. Неужели вы никогда не слышали, что истинные насильники занимаются любовью исключительно в лесу? – губы Анжелы снова нашли губы Всполохова, и тот окончательно осознал, что ему всё равно куда ехать.
Сошли на конечной автобуса и долго двигались вдоль леса, разговаривая о какой-то невообразимой чепухе. Поэт даже представить себе не мог, что он на такое способен. В какой-то момент Всполохов сообразил, что не просто идёт и болтает с Анжелой, а постоянно держит её за левую грудь. Видимо, таким образом он чувствовал себя в сельской местности более спокойно. Вдруг Анжела резко упала на колени перед Всполоховым и ловким движением попыталась расстегнуть ему брюки. Поэт отпрянул, осознав, что они ещё находятся в жилой зоне, потому что мимо на велосипеде промчался парнишка лет двенадцати. Всполохов поднял Анжелу с колен, и они пошли дальше вглубь чащи.
Пройдя с километр Всполохов заметил как сильно стемнело и люди стали попадаться реже. По дороге им встретилась скамейка, на которую они с удовольствием уселись, и Анжелу уже невозможно было сдержать. Она осыпала поцелуями известного поэта с ног до головы, и в самый ответственный момент, когда уже казалось, что всё складывается хорошо, и лес оградил влюблённых от посторонних глаз своей непроглядной стеной, перед самыми глазами Всполохова возник силуэт старушки. Она смотрела на молодых недоумевающим взглядом. Поэт от неожиданности не придумал ничего лучше как сказать примерно следующее:
– Садитесь, не стесняйтесь, бабушка. Мы сейчас подвинемся…
Анжела вздрогнула и сразу же выпустила нити игры из рук. Всполохов лихорадочно закрыл молнию брюк и посадив рядом свою подругу нежно посмотрел на старушку:
– Я поэт, у меня сегодня презентация моей новой книжки. Могу предложить и вам свой именной экземпляр. Вы любите поэзию?
Складывалось ощущение, что бабушка не особенно любит поэзию, потому что печально покачав головой, она, опираясь на трость, пошла по тропинке в сторону посёлка. Чувство стыда переполнило Всполохова, и он напрочь отказался продолжать целоваться на этом месте. Поэтому пошли дальше вглубь леса. Темнело очень быстро, и уже практически ничего нельзя было разобрать.
– Здесь! – не выдержала Анжела и начала лихорадочно сбрасывать с себя и Всполохова одежду. И в тот самый миг, когда их тела наконец-то слились воедино, известный поэт вдруг впервые всей кожей ощутил всю нелепость сложившийся ситуации. Что он не последний человек в литературе делает посреди этого леса? Поэт отстранил трепещущее тело Анжелы со словами:
– Я не могу…
– Почему? – удивилась девушка.
– Я не могу заниматься этим посреди леса в кромешной темноте.
– А как же насильники? – с упрёком спросила Анжела.
– Я не насильник. Я поэт! – гордо, почти на весь лес воскликнул Всполохов.

Прибыв домой за полночь, признанный поэт заметил, что жена не спит, а сидит заплаканная в кресле возле камина.
– Как всё прошло? – спросил Всполохов, понимая всю нелепость своего положения.
– Нормально. Левенсон был как всегда на высоте, – жена сдержанно улыбнулась, смахивая слезу.
– Представляешь, я прихожу к дому писателей, а тебя нигде нет…
– Так я ведь тоже тебя не дождалась. Пришлось идти одной, – всхлипнула супруга, прижимая к груди томик стихов «Агидель». Муж сел рядом с ней, и бесконечно долго гладил её волосы, целовал заплаканные глаза, а через некоторое время отнёс на руках в спальню и уложил спать.
Наутро позвонила Анжела, предлагая встретится в непринуждённой обстановке. Всполохов как завороженный слушал её голос, какие-то смешные восклицания и обещания, потом молча повесил трубку на рычаг и направился в ванную принимать душ.

29.02.2008г.
07:48 23/03
показать пропущенные сообщения
Крах Петра Андреевича Курлыкина

Жизнь Петра Андреевича Курлыкина висела на волоске. Он летел, выжимая максимум из своей старушки, по встречной полосе ночного города. Пётр Андреевич не хотел жить. Все его былые устремления и мечты потерпели крах: любимая женщина ушла, хорошую высокооплачиваемую работу он потерял, за кредит, который брал на постройку дома, рассчитываться было нечем. В этот вечер все составляющие на весах Курлыкина сложились не в пользу жизни, и он гнал свою машину навстречу судьбе.
А всё начиналось не так уж и плохо. Когда Пётр Андреевич повстречал Настю, случилось это почти полгода назад, жизнь казалось прекрасной и упоительной. Представлялось, что всё самое лучшее впереди, нужно только приложить усилия, отстроить дом, посадить чудеснейший сад, в котором они будут вечерами с женой отдыхать и любоваться первыми звёздами. И вроде бы Курлыкин прикладывал усилия и всем сердцем желал сделать так, чтобы его будущая жена ни в чём не нуждалась, но жизнь как нарочно надсмехалась над ним. И чем больше Пётр Андреевич старался, тем оглушительнее и ужаснее оказывались последствия его усилий. Подверженные всевозможным мистическим переживания сказали бы в такой ситуации, что Курлыкина преследовал злой рок или Дьявол.
Последнее, что запомнилось мятежной душе Петра Андреевича, была огненная вспышка, жгучая боль по всему телу и тишина, словно вата. Курлыкин долгое время не мог прийти в себя. Наконец сознание его прояснилось, и он увидел перед собой длинную очередь. Что-то подобное он несколько раз наблюдал только в Москве перед мавзолеем Владимира Ильича Ленина. Пётр Андреевич хотел хлопнуть по плечу впереди стоящего и спросить, как обстоят дела и с какой целью они все здесь собрались, но рука прошла насквозь впереди стоящего, отчего Курлыкин чуть не потерял равновесие. Впрочем, впереди стоящий вскоре обернулся к недоумевающему Петру и спросил:
– Вы не в курсе, что это за место?
– Тоже самое я только что хотел спросить у вас, – пожал плечами Курлыкин.
Откуда ни возьмись, перед ними выросла молодая девушка с красной повязкой на руке. Её добродушное лицо искрилось лучезарной улыбкой.
– Добро пожаловать на тот свет! – воскликнула дежурная, продолжая изображать гостеприимство. – Прошу ознакомится с вашими документами. Так, кто у нас попал в автомобильную катастрофу?
Визави Курлыкина чуть не поперхнулся. Видимо, столь неожиданное расставание с жизнью не входило в его планы. Сам же Петр Андреевич держался молодцом и тут же признался, что автомобильная авария его рук дело.
– Всё верно, – обрадовалась дежурная, – вас сшиб Камаз. Машина в лепёшку, от вас практически не осталось живого места! Потрясающий случай! Именно поэтому у нас всего лишь приблизительный ваш образ, взгляните, – и девушка протянула Курлыкину зеркальце.
Пётр Андреевич увидел что-то бесформенное и похожее на кучевое облако. Настроение немного подпортилось, но Курлыкин продолжал не унывать.
– А куда тянется эта нескончаемая очередь? – поинтересовался впереди стоящий.
– Раздача новых тел, – девушка улыбнулась безукоризненной белозубой улыбкой. – Есть неплохой выбор.
– Выбор? – изумился Курлыкин. – У вас что ли тоже того, демократия?
– Вздор! – нахмурилась дежурная. – Ругательных слов прошу более в моём присутствии не произносить. Впрочем, вам всё дадут примерить, и даже некоторое время поносить. Опять же если вас утвердят. У нас тут всё достаточно неоднозначно…
– Бюрократия, – констатировал визави Крулыкина. – Со мной-то что произошло?
– С вами всё просто, вам на голову упала огромная сосулька. Мгновенная смерть.
– То-то я смотрю здесь что-то не то. Вышел с утра в магазин, стал подходить к входу и… такая дикая очередь. Я уж не знал, что и подумать.
– Ничего, больше вам в магазин ходить не придётся, – невесело пошутил Курлыкин.
– Да, господа, вы свои номера запомните, и ожидайте очереди, – с этими словами девушка направилась к вновь появившимся гостям.
– Постойте, милейшая, а сколько примерно ждать? – воскликнул Курлыкин.
– Откуда мне знать? – улыбнулась дежурная и вновь заголила свои безупречные зубы. – Всё зависит от кривой рождаемости на вашей планете. Можно ждать год, а можно тысячу лет...
– Так долго? – не поверил визави Петра Андреевича.
Девушка улыбнулась и тут же удалилась, лица мужчин поскучнели. Курлыкин осмотрелся. Что-то прикинул, и начал пристально изучать потолок, который был украшен великолепными люстрами.
– Может, попробуем зайти с чёрного хода? – предложил убиенный сосулькой. – Всегда там, где есть очереди, должен быть блат.
– А толку? – мрачно ответил Пётр Андреевич. – Мне даже в голову не приходит, что тут можно предложить и кому, чтобы получить тело без всех этих проволочек и мытарств.
– Факт, – расстроился загоревшийся было визави Курлыкина. – Всё, что у нас осталось это душа...
Перед глазами Петра Андреевича как нарочно возникла дверь с табличкой «Дьявол к вашим услугам. Приёмные часы: круглосуточно». И что самое удивительное никакой очереди. Он на всякий случай ещё раз протёр глаза, но видение не исчезло. Золотистый окоём таблички притягивал взор, причём в сравнении с «отделом по распределению новых тел» смотрелся намного богаче и солидней. Курлыкин заметил, что его товарищ по несчастью тоже залюбовался открывшейся перспективе.
– Как думаешь, может быть стоит сходить, разузнать? – предложил он.
– Меня смущает отсутствие посетителей.
– Земные предрассудки. Здесь же все души по сути б/у. Страх крепко сидит в их сердцах.
– Каких ещё сердцах? – Курлыкин задумчиво почесал воображаемый подбородок. – А чем чёрт не шутит, может, стоит попробовать.
Мужчины дружно направились к кабинету. Пётр Андреевич клубился чуть впереди, а его товарищ семенил чуть сзади. Он то и дело как солнышко выглядывал из-за туч, т.е. из-за воображаемого плеча Курлыкина. Видимо страшное слово «Дьявол» не давало ему покоя. И чем ближе они подходили к заветной двери, тем сильнее хотелось вернуться обратно, в очередь. Из дверей показалась бородатая голова мужика лет сорока. Он смерил надвигающихся взглядом, остановил их жестом руки.
– Маэстро сейчас занят, обождите в приёмной, – вежливо предупредил бородач и тут же скрылся.
Ожидание в приёмной казались невыносимыми. Во-первых, смущала идеальная чистота, во-вторых, слишком уж было тихо, как в гробу. Страх ледяной волной бегал по воображаемой спине Курлыкина. Пётр Андреевич боялся наследить, хотя и понимал, что на нём нет никаких ботинок. Инертность души, воспоминания из недавней жизни ещё были слишком свежи в его «памяти». Наконец двери кабинета распахнулись, и на пороге появился низкорослый человек в роговых очках.
– Прошу вас, господа, – предложил Дьявол. – Располагайтесь. С чем пожаловали?
– Нас испугала очередь, – честно признался Курлыкин, устраиваясь в кресле, решив, что с нечистой силой лучше не финтить.
– Так, – обрадовался человек в роговых очках. – И чего же вы хотите от вашего покорного слуги?
– Справедливости, – выпалил Пётр Андреевич.
– Ах, вот как? – изумился Дьявол. – Ну что ж, у меня есть две резервных вакансии. Я готов предложить их вам без всяких условий.
– Как? – вжался в кресло воображаемым телом товарищ Курлыкина.
– А вот так, от чистого сердца. Или вы считаете, что Дьявол не способен делать подарки? – человек в роговых очках получал удовольствие от общения. – В левой или в правой руке?
Дьявол протянул свои руки прямо на уровне с воображаемым носом Петра Алексеевича. Курлыкин заметил на безымянном пальце Дьявола изумительной красоты кольцо. Залюбовавшись им, он уже не мог переключиться на другую руку.
– Вы сделали правильный выбор, – усмехнулся Дьявол. – И не стоит благодарности…
С этими словами комната начала таять. Предметы поплыли, превратились в огни ночного города и стали быстро мелькать в окнах мчавшейся на всех парах машины. Курлыкин вдруг вновь ощутил всю пагубность и никчёмность своего положения: любимая женщина ушла, хорошую высокооплачиваемую работу он потерял, за кредит, который брал на постройку дома, рассчитываться было нечем…
– Вот Дьявол! – выругался Курлыкин. – Истинно королевский подарок…
Последнее, что запомнилось мятежной душе Петра Андреевича, была огненная вспышка, жгучая боль по всему телу и тишина, словно вата. Курлыкин долгое время не мог прийти в себя. Наконец сознание его прояснилось, и он увидел перед собой длинную очередь, и уже знакомую спину своего боевого товарища.
– С прибытием, – уныло поприветствовал своего соседа Курлыкин. – Что опять сосулькой звездануло?
– Опять… – вздохнул боевой товарищ. – Даже не успел толком привыкнуть.
– Добро пожаловать на тот свет! – воскликнула дежурная с жизнеутверждающей улыбкой. – Прошу ознакомится с вашими документами. Так, кто у нас попал в автомобильную катастрофу?

12-14.05.2008г.

18:55 18/05
Дверь в твою комнату


В то время мы очень часто переезжали с места на место. Это была какая-то эпопея! Нам даже не удавалось привыкнуть к новой обстановке и соседям, пока однажды мы наконец-то не приобрели дом, в котором у каждого появилась своя комната. Иногда людям просто необходимо побыть в одиночестве. Это спасает от ненужных конфликтов и передряг. Люди не похожи друг на друга. Они разные, и потому инстинктивно стремятся к уединению, хотя и не могут надолго оставаться вдалеке от культурных центров и близких сердцу людей. Но дверь в комнату Лис показалась мне подозрительной с самого начала. Что-то в ней было не то. Что именно я ещё не осознавал, но каждой клеточкой чувствовал какое-то колдовство и коварство. Впрочем, оно исходило и от самой Лис. Когда она проходила рядом, меня словно обдавало тёплой волной, которая проносилась по моему телу с головы до пят, и мне хотелось бросить все свои дела и бежать вслед за очаровательной богиней, удивительной девушкой с голубыми, временами даже зеленоватыми глазами, прелестной улыбкой и совершенно невозможным характером.
После наших бесконечных мытарств это место показалось нам раем. Как только все вещи были перенесены, Лис забралась на тахту и, вздохнув, категорично заявила:
– Больше никаких переездов!
И это заявление оказалось почти пророческим, по крайней мере, осели мы надолго и даже не помышляли ни о чём большем. Единственное, что не давало мне покоя, – комната Лис. Признаюсь честно, у меня вообще достаточно нездоровый интерес к чужим апартаментам. Иногда, проходя мимо окрестных домов, я ловил себя на мысли, а точнее желании, заглянуть в светящееся окно, нырнуть в жизнь, которая мне не принадлежит. Она как будто манила меня своей загадочностью. А там где вечно дремлет тайна, всегда очень интересно и вдруг возникает ощущение, что может быть где-то всё гораздо лучше, чем здесь. Но мы отвлеклись. Внешне комната Лис была такой же как и моя, т.е. на первый взгляд не вызывала никаких подозрений. Однако стоило только обратить внимание на некоторые детали, как я всем своим существом начинал ощущать весьма странные отклонения от нормы. Неестественное расположение предметов, весьма непонятный едва заметный уклон в сторону окна, который нельзя было доказать ни одним из известных приборов, но он был, я был готов дать голову на отсечение. Впрочем, если бы странности этой комнаты заканчивались подобными малозначительными деталями, я бы пожалуй забыл о них, и перестал замечать, ведь Лис их совершенно не чувствовала. И даже когда мы совместно пытались с помощью электронного уровня измерить наклон пола, она откровенно потешалась надо мной и как будто заранее была уверена во всех показаниях приборов. Со стороны можно было с уверенностью сказать, что чары комнаты Лис на саму хозяйку не действовали.
Но меня неотвратимо тянуло туда, причём, иногда мне казалось, что разгадка находится на поверхности и нужно только проникнуть в комнату тайком от жены. Однако, сделать это было весьма непросто. Однажды я подкараулил её в ванной, быстрыми шагами проник в её владения и остолбенел. На диване в расстёгнутом халате в совершенно непринуждённой позе облокотившись на локоть, лежала другая девушка. Она тут же заметила моё присутствие и подняла глаза. Ни капельки не смутившись, девушка улыбнулась и продолжила чтение журнала галактических мод. Во рту у меня пересохло, дар речи пропал, потому что мне совершенно было неясно, каким образом она здесь очутилась, а самое главное, с какой такой стати надела халат Лис.
– Добрый вечер, – я сдержанно поздоровался и отвёл взгляд, стараясь не смотреть на очевидные прелести незнакомки. Я надеялся, что скоро вернётся жена и всё прояснит.
– Привет-привет, кажется, уже здоровались, – хмыкнула блондинка, и сделала грациозный переворот на диване, после чего мне пришлось вновь заставлять себя отвести взгляд. Я был чертовски верным мужем. Иной раз эта верность наступала мне на горло, но я терпел и скрепя зубами нёс свой крест. Победы над собой доставляли мне удовольствие. Приятно в чём-нибудь себе отказать, например, в курении. Проучить себя, наставить на истинный путь.
– Погоди, что-то я совсем перестал что-либо понимать. Я не припомню, когда это мы с вами здоровались, и в конце концов, неприлично читать журнал в гостях, когда с вами разговаривает хозяин квартиры.
– Ах, вот оно что! У тебя приступ юмора. Извини, сразу не догадалась. Да это Наташка принесла журналы, ей их привезли с Альфы Центавра. Говорят, последний писк. Вот, выбираю себе что-нибудь на ближайшие выходные, – блондинка искренне посмотрела мне в глаза, как будто мы были знакомы тысячу лет, после чего я уже сам начал подозревать себя в ненормальности. Для начала потрогал лоб, потом проверил тактильные ощущения, запахи, звуки… Мне внезапно захотелось вспомнить всё, а точнее когда и при каких обстоятельствах я познакомился с этой умопомрачительной женщиной, лежащей сейчас на диване. В голову мне закралась сумасшедшая мысль, я прислушался к звукам, доносящимся из ванной комнаты. Там по-прежнему лилась вода. А что если подойти к ней, обнять? В этот самый миг внутри меня возник кто-то посторонний и загнал эту мысль в самый отдалённый угол, вдобавок пригрозив тому другому кулаком. Всё правильно, изменить я не мог. Однако, это ведь совсем другой случай. С этой женщиной я наверняка уже знаком, просто не помню подробностей, и мы очень давно, судя по её речи и халату, находимся в близких отношениях. Чтобы вспомнить, необходимо сблизиться, убеждал я себя. Однако время шло, а решительности во мне не прибавлялось, напротив, с минуты на минуту должна была появиться Лис. А скандала в собственном доме я боялся больше всего на свете.
Прошло ещё некоторое время, я замер в нерешительности. Вдруг мне захотелось пойти и проверить как там жена, потому что нельзя принимать душ более получаса. Я направился в ванную и обнаружил, что она пуста, хотя вода лилась на полную катушку. Ну конечно она опять забыла закрыть кран! Моё сердце бешено заколотилось. Я снова заспешил в комнату, и по пути чуть не сшиб Лис. Она была просто восхитительна, полотенце скрывало только самые интимные места, зато всё остальное было открыто и волновало…
– Уже? – задал я нелепый и спонтанный вопрос.
– Как видишь, – жена опустила глаза, стараясь ускользнуть из моих объятий. – У меня на кухне пирог, между прочим.
– А в комнате? – загадочно поинтересовался я.
– А что в комнате? Гоняешься за новым призраком?
– На этот раз он показался мне достаточно реальным.
– Вот как? Послушай, пусти меня к пирогу, иначе мы останемся без ужина.
Я отпустил Лис и тут же заглянул в её комнату. Она была пуста. Я в отчаянии потёр глаза, потом ещё раз, ничего! Т.е. абсолютно никаких следов. Я не поленился и открыл шкаф. Халат висел аккуратно на плечиках, кровать заправлена.
Вернувшись на кухню, я ещё долгое время подозрительно рассматривал свою жену, пытаясь отыскать в её поведении какой-то намёк на происходящие события. Она перехватила мой взгляд и подала на стол салат из помидоров и огурцов.
– Что-то опять не так с моей комнатой? – поинтересовалась Лис, добавляя в салат подсолнечное масло.
– Я видел там девушку, очень красивую, – на последних словах я сделал особенно сильное ударение и ту же поймал на вилку помидор. Надо признать, что в подобных салатах я любил исключительно их.
– Дожили! Неужели ты привёл в дом любовницу? – Лис подала мне несколько кусочков чёрного хлеба и ехидно подмигнула.
– Так, значит, это даже не твоя подруга. Очень интересно, – занервничал я, принимая из её рук хлеб.
– А, по-моему, всё очень обыденно. Просто у тебя очередная фантазия. Творческие люди склонны к всевозможным переживаниям подобного характера…
– Кстати, на ней был твой халат. Помнишь, который я тебе подарил после поездки в Египет? А самое главное, у меня сложилось ощущение, что мы с ней давно знакомы…
– С кем? Не пугай меня своей мистикой. Опять, наверное, начитался чего-нибудь на ночь, – Лис нахмурила брови, поправляя сползающее с груди полотенце.
В общем-то, она была в чём-то права, я действительно читал на ночь, но исключительно популярную литературу, от которой не то что видений, но и мыслей-то никаких не остаётся.

На следующий день я опять почувствовал холодок в спине. Меня вновь потянуло в комнату Лис. Я знал, что она должна готовиться к семинару и мешать ей не следует, но мне неудержимо захотелось войти. Когда я очутился на пороге, девушка подняла глаза. На этот раз возникло какое-то замешательство. Впрочем, и незнакомка оказалась другой, совершенно не той, с которой я повстречался вчера. Она грациозно скользнула к окну и спросила:
– Опять будешь здороваться или качать права? – девушка очень по-хозяйски разбрызгивала воду на цветы, стоящие на подоконнике.
Я попытался собраться с мыслями, однако, они путались. Было очевидно, что она знает о той первой встрече, хотя и не походит на свою предшественницу. Разве что только голосом…
– Откуда вы меня знаете? – задал я самый нелепый вопрос, первый, что пришёл мне в голову.
Она ещё немного постояла у окна, пристально вглядываясь в окрестности (у нас из окна открывались совершенно потрясающие пейзажи).
– Как удивительно… Мы ведь знакомы столько лет, а ты ведешь себя так странно, словно… – незнакомка тревожно прошлась по комнате, заламывая руки. – Ты меня совсем не жалеешь. Пропадаешь по каждому нужному и не нужному поводу. Погоди немного, я сейчас вернусь.
Девушка выбежала в коридор. Мне показалось, что я ещё долго слышал её шаги: толи где-то на кухне, толи в прихожей. Но у меня была почему-то стопроцентная уверенность, что она не вернётся. Они никогда не возвращаются.
В комнату заглянула жена и с ехидной улыбкой сказала:
– А я ищу его по всему дому. Думаю, куда это он запропастился? А он спокойно сидит, и даже не подаёт виду, где прячется. Я уже четвёртый раз зову тебя обедать. Неужели не слышишь?
Я покачал головой, трижды извинился и вышел к столу.
Между тем, моё сумасшествие продолжалось. Всякий раз в комнате жены я обнаруживал новых женщин, которые меня узнавали, разговаривали со мной, как ни в чём не бывало, упрекали в различных мелочах, а потом совершенно неожиданно появлялась она, переводила всё в шутку, смеялась над моими видениями, предлагала сходить вместе к врачу и сдать анализы в районную поликлинику. Однако, в одно прекрасное утро я проснулся в её комнате. Честно говоря, я уже был готов увидеть рядом с собой абсолютно другую женщину, но комната оказалась пуста. Я очень удивился, и несколько раз сделал тщательный обход всех подозрительных мест. Даже зачем-то поднял книжку, лежащую на диване, как будто под ней могла спрятаться таинственная незнакомка. Но её нигде не было.
– Кого потерял? – совершенно неожиданно послышался из-за спины знакомый голос. И он несомненно принадлежал моей жене. Она словно подкралась на цыпочках. И тут же у нас развернулась целая битва, чем-то напоминающая вольную борьбу, потому что я всеми фибрами души пытался отомстить ей за эту выходку, и только в завершении вдруг заметил, что надо мной возвышается незнакомый мне силуэт. От неожиданности я отпрянул…
– Понимаешь, – девушка с голосом Лис улыбнулась одними глазами, – женщина должна уметь перевоплощаться.

13-16.06.2008г.

03:41 18/06
<< < 1 > >>
Вернуться в список тем