Виртуальный поэтический театр Стихофон.ру - аудиокника стихов в mp3, авторская и актёрская декламация. Конкурсы авторов и исполнителей.
StihoPhone
Поиск исполнителей:
В избранное
Сделать стартовой



Наши анонсы:
Наши партнеры:


Банерная сеть "Гуманитарного фонда"

Театральное фойе

Измена
Муж, Николай Александрович Рогов, разумеется, не мог не замечать перемен в настроениях своей жены. Если раньше Анюта по вечерам скучала за вязанием или ещё каким-нибудь пустяковым занятием, то и дело переключая каналы на роскошном плазменном телевизоре, то последнее время её словно подменили. Телевизор и все эти бессмысленные женские сериалы перестали её интересовать, вязание и шитьё она напрочь забросила, и все вечера напролёт проводила в Интернете. Впрочем, плюс ко всему периодически у неё стали возникать встречи со старыми школьными подругами, о которых прежде Николай Александрович и не подозревал. Лоботряс Антон, сын своих родителей, уже какую неделю отправлялся в институт не кормленным, потому что мама просто забывала приготовить завтрак. Он тоже с любопытством наблюдал за мамой, от которой последнее время можно было ожидать чего угодно. Например, последний раз в приготовленных её котлетах соли было больше чем мяса. Папа было начал возмущаться, но мама только улыбалась и приговаривала, что подобное может случиться с каждым. И хотя это случалось исключительно с Анной Сергеевной Роговой, мужчины терпели до последнего. И только когда однажды вечером, перед тем как идти спать Антон вдруг заметил, как мама вместо зубной пасты нанесла на зубную щётку крем для рук, сын не выдержал и пришёл к отцу.
– Папа, с мамой что-то не то, – грустно заметил Антон и сев на диван возле папы начал зачем-то теребить декоративную подушечку.
– Знаю, – недовольно буркнул отец. Его видимо тоже эта история начала выводить из состояния равновесия.
– Ну и? – полез не в свои дела сын.
– А что я могу поделать? – всплеснул руками отец. – Маме очевидно нравится вот так. Ты же видишь, какая она ходит счастливая.
– И рассеянная, – озадаченно подтвердил Антон. – Слушай, бать, мне кажется, что всё дело в тебе.
– Что? – вскипел Николай Александрович. – Ещё не хватало, чтобы ты мне морали читал.
– Извини, но ты у меня какой-то несовременный. Мама вон Интернетом увлеклась. Ты бы тоже попробовал. Понимаешь, чтобы понять человека нужно пройти его путь, взглянуть на мир другими глазами.
– Это тебе в институте научили? – хмыкнул отец. – Надо же выдумал, пройти путь, взглянуть её глазами. Не много ли чести? В былые времена мужчина стукнул по столу кулаком, и все проблемы решались.
– Ну так стукни, за чем дело стало? Я уже забыл, когда последний раз завтракал, – сын растворился в неудовлетворительной гримасе.
– Не могу, у меня либеральные взгляды.
– Опять ты переносишь свои партийные методы в семью. К женщине нужен другой подход. Демократия хороша там, где полный порядок, а у нас сплошной разброд и шатания.
– Ну всё, иди спать, поговорили, – недовольно отмахнулся отец. – Ишь мыслитель выискался. Что у вас молодых за манера лезть туда, куда не просят? Завтраки ему некому готовить. Сам бы уже давно научился или невесту себе подыскал.
– Лучше сразу кухарку, – огрызнулся Антон, с неохотой расставаясь с декоративной подушечкой.
Николай Александрович остался наедине с собой в расстроенных чувствах. Ситуация в доме действительно выходила из-под контроля. И где это он интересно недосмотрел и прозевал? Вроде бы и новый телевизор купил и швейную машину самой последней модели, а гармонии в семье не наблюдалось. Что ещё нужно этим женщинам? Живёт на всём готовом. Мне бы такую жизнь! Эти неутешительные мысли Николай Александрович сопроводил вздохом разочарования. В голову полезли всевозможные глупости. Не отдавая себе в этом отчёта, совершенно машинально Рогов уселся за компьютер и начал гулять по страничкам Интернета, бесцельно читая какие-то заголовки, просматривая фотографии. Большая половина ссылок вела в злачные места, коих в мировой паутине было во множестве. Женщины зазывали туда, как могли, обнажая все секретные и сверхсекретные места. Создавалось ощущение, что если бы была такая возможность, то они сняли бы с себя и сверх того, что могли снять, лишь бы Николай Александрович ткнул в них мышкой. Но Рогов не тыкал, и девушки продолжали извиваться и зазывать. Им ведь было даже и невдомёк, что он их попросту не замечал. Для него существовала только одна женщина в мире, и звали её Анюта. И в этот самый миг он вдруг понял, что оказался на каком-то форуме, где в полном разгаре шло обсуждение тем, связанных с изменой. Он быстренько зарегистрировался и подключился к беседе. Вечер пролетел так быстро, что Николай Александрович не успел заметить, как зашло солнце.
– Надо же, действительно увлекательная вещь! – воскликнул воспрянувший супруг. Настроение его значительно улучшилось, и он уговорил себя сходить и почистить зубы перед сном. Прежде, чем вернуться в свою спальню, Николай Александрович заглянул в комнату к Анюте. Та, свернувшись калачиком, уже спала и видела десятый сон. Во сне она всегда была чертовски очаровательна. Можно было просидеть всю ночь, любуясь её красотой. По молодости Николай Александрович ни раз тайком проделывал это со своей супругой, но теперь, когда начались все эти странности, немного охладел к жене. Иной раз даже не удосуживался заглянуть в её спальню и пожелать спокойной ночи. Но сейчас совершенно неожиданно сердце его наполнилось сладкой негой и если бы не завтрашняя встреча с начальством области, он обязательно остался бы здесь, рядом с Анютой.

На следующий день Николай Александрович как раз задержался на работе и вернулся домой поздно. Начальство из области пропесочило их по полной программе. Не успев раздеться, он тут же включил компьютер и достал из холодильника баночку холодного пива. Сделав несколько поспешных глотков, он залил пеной галстук, грубо выругался и разбросал одежду по спинкам кресла. Компьютер к этому времени успел загрузиться и приглашал ввести пароль для входа в локальную сеть. Николай Александрович сбегал в ванную, умылся и, возвращаясь к своему столу, заметил, что туфли жены стоят у порога. Это была, наверное, самая приятная новость за весь день, особенно, если учесть, что она с самого утра грозилась какой-то очередной вечеринкой. Супруг осторожно подкрался к двери спальни и прислушался, не решаясь войти. До него доносился шелест каких-то бумаг и стрекотание клавиш. Николай Александрович просунул голову в дверной проём.
– Отменили вечеринку? – осведомился он.
Жена равнодушно пожала плечами, вымучив улыбку на лице, означающую нескончаемую радость от встречи с мужем, и тут же углубилась в чтение.
– Понятно, – констатировал Николай Александрович и вернулся к компьютеру.
Он зашёл на тот же форум, и заметил там нового участника, а точнее участницу с приветливым ником “Алина”. Девушка была очень активной и старалась участвовать практически во всех темах форума. Как ей это удавалось, Николай Александрович не понимал, но частенько ловил себя на мысли, что чрезмерно увлёкся этой женщиной. Уж очень много в ней было артистизма и задора. В самый разгар своей увлечённости он вдруг осознал, что интересуется совершенно посторонней особой, когда как ещё вчера был уверен в том, что Анюта единственная и неповторимая женщина, способная его по-настоящему увлечь. Николай Александрович саркастически хмыкнул про себя и покачал головой.
– Так держать, отец! – донёсся голос Антона, только что вернувшегося с учёбы.
Этой ночью Николай Александрович никак не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. Осознание того, что на свете существуют и другие женщины, способные его очаровывать страшно потрясла верного и порядочного семьянина. Что-то вне сомнения дьявольское и запретное таилось в этом нехитром открытии. Может быть, моя жена прозрела несколько раньше меня? Задав этот вопрос самому себе, Николай Александрович начал сомневаться в собственной значимости. Безусловно, раз на свете есть другие женщины, то очень вероятно существуют и другие мужчины. Рогов от страха закрыл глаза. Ему представились красивые мускулистые парни, как коршуны вьющиеся вокруг его жены. Господи, какой кошмар! Вот почему она ходит счастливая! Верный супруг нервно заёрзал в кровати, повернулся набок и заметив зеркало встал и начал тщательно разглядывать своё тело. В глазах Николая Александровича восторга не читалось. Напротив, он был страшно удручён. Как будто впервые он заметил, на что вынуждена любоваться его очаровательная Анюта. Дряблое и никуда не годное тело требовало серьёзных вмешательств со стороны владельца. Разочарованный супруг лёг в кровать и твёрдо решил купить себе гантели. С этой мыслью жить стало намного легче, и Николай Александрович уснул в обнимку с подушкой. И приснился ему удивительный сон.

В центре огромного зала, где они обычно проводили партийные собрания, сидела Анюта. Она улыбалась несколько глуповатой, сумасшедшей, но счастливой улыбкой. Вокруг себя Николай Александрович обнаружил верных соратников чем-то страшно обеспокоенных. Наконец, ведущий вышел к трибуне и понизив голос до крайней озабоченности, сказал:
– Друзья и коллеги, мы собрались здесь сегодня, чтобы разобрать вопиющий эпизод из жизни нашего уважаемого Николая Александровича Рогова. Дело в том, что давеча совершенно неожиданно ему изменила жена…
– Как?! – не выдержал кто-то из первых рядов, и это “как” словно эхо пронеслось по рядам.
– Но самое печальное в этой истории, – ведущий сделал долгую и значительную паузу, стараясь объять глазами всех собравшихся, – что сама Анна Сергеевна не ощущает себя виноватой не просто перед своим мужем и семьёй, так сказать ячейкой нашего общества, но и перед всем коллективом, она чувствует себя великолепно. Вы только взгляните на неё!
Ведущий на этих словах потерял голос и достал из кармана платок. Соратники Николая Александровича сочувственно кивали в его сторону, хватались за сердце и пили валидол. Случай действительно казался вопиющим, потому что Анна Сергеевна продолжала мило улыбаться собравшимся и совершенно не подавала признаков каких-либо угрызений совести.
– Хороша! – крикнул молодой парень с галёрки и весь зал с укоризной посмотрел в её сторону.
– Послушайте, Анна Сергеевна, – взмолился кто-то из первых рядов, – не гневите Бога, признайтесь, что вы не правы. Очень вас прошу. Вот ведь и муж ваш здесь. Как же вам не стыдно?
Слова из первых рядов не возымели должного эффекта, и ведущий решил сам обратиться к супруге Николая Александровича:
– Анна Сергеевна, мы ведь и собрались в этом зале ради вас, хотим послушать, как вы докатились до такой жизни. Каким образом пришли к этой измене. Что вас подтолкнуло? Неужели ваш муж, укрывал от вас заработную плату или может быть, оказывал на вас физическое воздействие? Не стесняйтесь, здесь все свои.
– Уважаемые граждане, друзья, мужья и соратники, – вдохновенно начала свою речь Анна Сергеевна, – вы не представляете, как я счастлива! Вся моя предыдущая жизнь была сплошным кошмаром. Я находилась как будто в летаргическом сне, и только спустя многие годы мне открыли глаза. Яков Валентинович Женолюбов величайшей души человек открыл меня как женщину. Именно с ним я впервые ощутила, каково это быть… любимой и обожаемой. Всё то, что раньше дремало во мне, ожило и вышло наружу. Я распустилась как цветок…
– Вот именно, уважаемая, вы распустились! – вставил колкую реплику ведущий, но она не произвела на супругу Николая Андреевича ни малейшего впечатления.
– Я ни минуты не жалею, что поступила именно так, а не иначе. Разумеется, что при выборе между светом и мраком, я выбрала свет. И если бы у меня была вторая попытка я бы не раздумывая выбрала Якова Валентиновича. Да, это грех, может быть. Но, друзья, это счастье! Вы просто не представляете, какое это счастье! – глаза Анны Сергеевны светились каким-то нечеловеческим светом. Николая Александровича начал бить озноб.
– Он что же её на голодном пайке держал? – понеслись по залу предательские шепотки. Чувствовалось, что однозначные настроения в зале становятся более сложными и запутанными. Ведущий словно проглотил язык и видимо искал подходящие слова, чтобы как-то продолжить заседание.
– Извините, а Яков Валентинович не из нашего ведомства? – поинтересовался он и едва заметно покраснел.
– Нет, не из вашего, – вызывающе ответила Анна.
– Слава Богу, – обрадовался ведущий, почувствовав, как огромной величины камень свалился с его плеч.

Николай Александрович проснулся в холодном поту. Такого всеобщего позора он не переживал со времён переворота 1993г. Он с опаской огляделся по сторонам. Сознание никак не могло привыкнуть к тому, что это был сон. Верный супруг на цыпочках прокрался в комнату жены и убедившись, что та крепко спит, вернулся в спальню. Страшный сон про супругу ещё больше укрепил его в симпатии к незнакомке, повстречавшейся ему на форуме. А что чем чёрт не шутит, может быть попробовать встретится с ней в реальной жизни, поболтать? Посоветоваться Николаю Александровичу было не с кем. Сын не поймёт, с друзьями опасно, потому что у них с женой общие знакомые. Одним словом, так он промучился всю ночь, а наутро зашёл в Интернет и предложил «Алине» встречу. На удивление Николая Александровича она тут же согласилась.
Когда вечером господин Рогов вернулся с работы, то застал жену в хлопотах. Похоже, что она опять собиралась на вечеринку к подругам. «Так даже лучше, – подумал про себя верный супруг. – Не нужно будет ничего выдумывать».
– Представляешь, – торжественно светилась супруга, – девчонки опять меня пригласили в кафе. Буду только поздно вечером. Не скучай, – и она шлёпнула мужа по носу.
– Хорошие у тебя подруги! – оптимистично заметил Николай Александрович.
– Что и даже ничего не скажешь по этому поводу? – удивилась Анюта.
– А что я должен сказать? Я искренне восхищаюсь твоими подругами, которые приводят тебя в такой невообразимый трепет. Дома ты большим делом скучаешь…
Анюта несколько смутилась, но не перестала излучать потоки света.
– Тоже сходил бы куда-нибудь, развеялся. А то сидишь сиднем, – нисколько не удивительно, что счастливые женщины помимо света излучают абсолютное добро по отношению ко всем людям, даже к своим собственным мужьям.
– Приглашаешь пойти вместе с тобой? – пошутил супруг.
– Нет, что ты, – испугалась жена, – у нас ведь девичник! Мужчинам вход строго воспрещён.
– Ах, вот как, – в поведении Анюты Николай Александрович почувствовал что-то неладное. Слишком неестественно она реагировала на привычные вопросы и колкости. Однако, в преддверие будущей встречи с незнакомкой, верный супруг решил, что не имеет права подозревать любимого человека.
– Странный ты какой-то сегодня! – удивлённо заметила жена. – Не ругаешься, не ворчишь, ведёшь себя, как подобает. Уж не влюбился ли?
Николая Александровича словно ударило молнией. Анюта была первым человеком, кто сказал ему всю правду в глаза. Он действительно не просто увлёкся незнакомкой, а влюбился в неё или точнее сказать в её виртуальный образ. Сам себе он боялся в этом признаться, но когда эта фраза прозвучала из уст его собственной жены, то ранила его в самое сердце.
– Что молчишь, угадала? – перешла в контрнаступление жена. При этом она продолжала гладить юбку. Голова её сплошь была усыпана бигудями.
– Не говори глупостей, Анюта. Кстати, не выключай утюг, я тоже хотел немного подгладить рубашку.
– Только рубашку? – посмеивалась жена. – Ты что же в этих штанах собираешься идти на свидание?
– Анюта перестань, брось свои глупые шутки. Сама-то небось тоже не в кафе идёшь…
– Что? – возмутилась супруга. – Вот сам и гладь себе рубашку, хотела искренне помочь человеку, а он… Вечно ты всё испортишь своей подозрительностью.
Вконец рассорившиеся супруги разошлись по разным комнатам. Причём, оба были искренне убеждены, что вторая половина врёт и явно куда-то собирается идти сегодня вечером. Муж тайком несколько раз выглядывал, не ушла ли жена. И как только та, одев свои шпильки, накинула сумочку через плечо и вышла за дверь, он тут же следом отыскал свои лучшие лакированные башмаки и был таков. Антон только раскрыл рот от удивления, но ничего сказать так и не смог.
Когда Николай Александрович подходил к месту встречи, он искал взглядом женщину с красной сумочкой, на высоких каблуках и в светлой юбке. Она должна была стоять у фонтана. Так они договорились во время последней переписки. Девушка должна была быть блондинкой. О возрасте, разумеется, верный супруг ничего не спросил. Не удобно, да и не думал он ни о чём таком. Пообщаемся, а там видно будет. Как масть пойдёт. У фонтана (как это обычно бывает) никого не оказалось. Девушка, разумеется, опаздывала. Николай Александрович деловито начал переминаться с ноги на ногу. Со стороны это смотрелось очень смешно, потому что фигура у него была весьма неказистая, а гантели он так и не купил. Вдруг на противоположной стороне тротуара он увидел свою жену… Холодок пробежал по всему телу верного супруга. Что же делать? Бежать? Николай Александрович попытался успокоиться и сделав задумчивый вид заложил руки за спину и пошёл твёрдой походкой как ни в чём не бывало. В следующий раз, когда он посмотрел в сторону жены, то понял, что та тоже его заметила. Видимо, Анюта от неожиданности не успела сориентироваться и принять решение, поэтому по-прежнему шла ему навстречу.
– Ищешь своих приятельниц? – поинтересовался муж, когда они поравнялись и оказались друг напротив друга.
– Да, знаешь ли, должны с минуты на минуту подойти, – взволнованно ответила жена, стараясь спрятаться за его спину. – А ты что здесь делаешь?
– Я? Жду приятеля. Решили выпить пива раз уж у меня свободный вечер сегодня.
– Надо же, – напряжённо заметила жена. – Быстро ты сориентировался с приятелем.
«Хорошо, что она меня не знает, – подумал верный супруг, – а то вышел бы величайший скандал. В крайнем случае, просто не подойду и всё». Между тем жена с тревогой выглядывала из-за плеча своего мужа и как-то совершенно неожиданно стала льнуть к нему всем телом. Николай Александрович явно не ждал таких трогательных чувств от супруги, и начал с удивлением её рассматривать, и совершенно неожиданно обнаружил все те приметы, которые должны были принадлежать «Алине». Сегодня его вторично словно насквозь прошило электрическим разрядом. Он ещё раз с недоумением изучил все детали. Не было сомнений, что это она, потому что больше вокруг девушек с такими приметами не наблюдалось. «Вот шалава! – выругался про себя верный супруг. Однако, внешне он оставался спокойным. – Всё-таки я был прав: единственная женщина, которая может меня завести, моя жена, Анюта». Николай Александрович расслабился, осознав, что ему больше ничего не грозит. Но напряжённость супруги возрастала с каждой минутой.
– Слушай, может, пойдём домой? – не выдержала она. – Мои что-то не идут, да и твоего собутыльника не видать. Завтра ведь рано вставать на работу.
– Куда это вы засобирались, «Алина»? – несколько изменившимся голосом спросил Николай Александрович. – Разве вы не меня искали в этот томный вечер?
Анна Сергеевна вся напряглась и моментально поняла весь умопомрачительный конфуз сложившийся ситуации. Это надо же познакомиться в Интернете со своим мужем! Расскажи кому – не поверят. Поток нервного хохота вырвался из её груди.
– Привет, «Алекс»! Ну ты даёшь…И что мы теперь будем делать? – «Алина» смотрела на «Алекса» преданными глазами.
– А что у нас там по плану, кафе? – поинтересовался новоиспечённый кавалер.
– С тобой хоть на край света, дорогой.
Супруги, так изобретательно изменившие друг другу, взялись за руки и направились к ближайшему ресторану, чтобы отметить это величайшее событие в их долгой и безоблачной семейной жизни.

12-13.07.2008г.

19:49 14/07
Полигон

Макс Веллер очнулся в детской кроватке с соской во рту. Неожиданная перемена страшно удивила его, и он попробовал встать, но не тут-то было. Ноги не слушались, руки совершали хаотичные движение, очень хотелось пить и наоборот... Причём, одновременно. Ещё невыносимо хотелось кричать во всю мощь своего голоса, но получался только невнятный писк, от которого закладывало уши. К тому же Макс начал подозревать, что у него режутся зубки.
«Вот я попал! – выругался про себя Веллер и постарался оглядеться по сторонам. Мамы нигде не было. На столе стояла чернильница с засохшими чернилами, в неё было воткнуто перо. Далее располагался стол, на котором творился сущий хаос. Потом взгляд находил комод и плательный шкаф. Макс сразу догадался, что его мама не такая уж большая аккуратистка. – И вообще, какого чёрта она делает, когда я лежу весь мокрый, изнывая от жажды? Хоть бы уже бутылочку с молоком принесла, только охлаждённым. Терпеть не могу прямо из груди. Бррр…».
Но мама не появлялась. Время шло, пелёнки становились невыносимо мокрыми и пахучими. Веллер изо всех сил пытался встать на непослушные ноги. Он хватался за перила кроватки и тянул их на себя, однако эффекта не было никакого. В мозгу постоянно пульсировал какой-то секретный позывной, который Макс никак не мог расшифровать. Единственное, что было понятно из донесения, это то, что Веллер командирован на какую-то богом забытую планету для прохождения испытательного теста. В принципе, наставник рассказывал ему что-то подобное и намекал про скорые перемены в его жизни, но откуда ему было знать, что случится вот такое… Чёрт знает что! И почему именно Земля, а не привычная сердцу Верона?
Веллер начал понимать, что криком маму не проймёшь и попытался мысленно поискать её в ближайшем пространстве. Он тщательно с помощью своих телепатических способностей прощупывал каждый уголок. Метр за метром он двигался по дому и заглядывал в каждую щель. Беспорядок творился не только в комнате, но и во всём доме. Складывалось ощущение, что семейной жизнью здесь и не пахло.
«Ещё не хватало, чтобы я оказался подкидышем или незаконнорожденным? – размышлял Веллер. – Странные у шефа представления о тестирующих программах. Всё понимаю, но при чём тут младенцы? Чёрт, вот она, кажется… Боже, похоже, моя мама под кайфом».
От неизбежности Веллер заорал на весь дом. Он понял, что скорее всего пробудет мокрым до скончания века, и никто не придёт к нему на помощь. А потом потянулись долгие часы ожидания. Опять же непонятно чего. Мы, люди, постоянно чего-то ждём, на что-то надеемся. Доходит до смешного, потому что финал у наших ожиданий всегда один и тот же. И нам постоянно приходится возвращаться к исходной точке.
«Почему одним везёт с родителями, а другим нет? В конце концов, ребёнок же ни в чём не виноват. Он не просился на этот свет? А может быть та женщина в зале и не мама вовсе. Не верю я в то, что у меня такая мать. Отказываюсь верить! – Веллер засунул половину своей ладошки себе в рот и начал сладко причмокивать. – Интересно, есть ли у меня папа? Если уж не повезло с мамой, так хоть с отцом… Наверное, он на работе. Зарабатывает, чтобы хоть как-то прокормить семью. А мать просто на грани отчаяния. Возможно, жизнь на этой планете не сахар».
Незаметно для себя Веллер уснул. Долгое время вокруг царила зловещая тишина, словно он находится в тёмной комнате, изолированной от окружающего мира плотными стенами и зашторенными окнами.
«Неужели я умер? – думал Веллер или это только подсознание всплывало откуда-то издалека, как нечто внешнее и потустороннее. – Наверное, умер от голода в этой чёртовой кроватке. Ко мне так никто и не подошёл! Наставник, однако, шутник. Ещё никогда прежде испытания не заканчивались так печально. Представляю, в центре полётов повесят табличку: «Астронавт Веллер скончался в детской кроватке, не сумев решить нехитрую головоломку». А Эмма придёт домой, закроется на ключ и будет рыдать. Наверное, она единственная, кто станет меня оплакивать. Хорошо, что мама никогда не узнает о моей бесславной кончине».
После этих размышлений створки снова захлопнулись, и наступил полнейший мрак. Сознание ворвалось внезапно, как ураган. Веллер с ужасом открыл глаза и обнаружил, что мчится по наводнённому автомобилями шоссе на бешенной скорости. Рядом с ним, впившись в его плечо, жмурится незнакомая женщина и что-то быстро ему говорит, но Макс не может разобрать её слов и старается не потерять контроль над дорогой. Наконец до него долетают обрывки фраз незнакомки:
– Веллер, ты сумасшедший! Мы же разобьёмся… говорила мне мама, что ты… господи, с кем я только связалась? Мама! Мамочка!
Веллер чувствовал, что ему приятны прикосновения незнакомой женщины. Видимо, она либо жена, либо любовница. Непонятно одно, куда и зачем мы едем и почему ради этого нужно рисковать собственной жизнью? А между тем машины неслись по магистрали и ничем не уступали. Видимо здесь было принято не жалеть ни себя, ни авто. Макс едва успевал заметить таких же сумасшедших попутчиков совершающих дикие виражи и перестроения в этом круговороте машин.
– В конце концов, можно было полететь самолётом! Чтобы я ещё хотя бы раз…– приятный, но срывающийся на крик голос незнакомки тонул в ужасной канонаде, которая неслась из динамиков.
«Видимо либо я, либо она большой любитель громкой музыки. – Веллер потянулся рукой, чтобы сделать потише, и в это мгновение заметил, как водитель справа начал перестраиваться в его ряд. Этот финт оказался катастрофическим для обоих, раздался ужасный скрежет металла, звон разбитого стекла и последнее, что запомнил Макс, глаза незнакомки, которые почти кричали: «Я же тебе говорила!».
Некоторое время Веллер ощущал себя в каком-то ватном мешке. Вокруг струился мягкий и приятный свет. Светлые пятна курсировали вокруг него. Было очевидно, что все эти хлопоты каким-то образом связаны с ним. Это было приятно, беспокоила только ужасная и нестерпимая боль по всему телу, которая разливалась и пульсировала, жгла, стучалась в виски. Хотелось сорвать с себя невыносимую и удушающую оболочку. Несколько раз Веллер приходил в себя и снова впадал в забытье.
– Вне сомнения, временами он приходит в сознание… – сказал какой-то взволнованный женский голос. – Нет, это не кома. Я думаю, что в ближайшие дни он придёт в себя. Тогда и приходите… Сейчас я к нему никого не пущу.
На следующее утро, так показалось Веллеру, он очнулся и открыл глаза. Рядом на соседней койке он обнаружил больного, который словно ждал его пробуждения и с интересом начал его рассматривать.
– Очнулся, сосед. Слава Богу, я думал, что ты помрёшь, – человек на соседней койке поправил бинты на своей голове и улыбнулся.
– Спасибо, – беззвучно шевельнул губами Макс.
– Тебе ещё нельзя говорить, – напомнил сосед и приложил палец к губам. – Я прекрасно понимаю тебя и так. Ну, как там, на том свете?
Веллер пожал плечами, по крайней мере, ему так показалось. Хотелось ответить «никак», но сил абсолютно не было даже шевелить губами, он отрешённо посмотрел в потолок и снова оказался в небытие. А потом прямо над ним склонилась медсестра и что-то пыталась ему объяснить, но слова её никак не могли прорваться сквозь пелену подсознания. Он безрезультатно напрягал слух, старался приподняться на локтях, но тщетно. Разбудил его страшный хрип, который доносился откуда-то справа. Веллер в ужасе открыл глаза и увидел, что его сосед задыхается, и бьётся в нечеловеческих судорогах. Макс всё отчётливо понимал, но не мог ничего сделать, даже встать с постели. В последний момент он заметил красную кнопку возле своей кровати и, с трудом дотянувшись рукой, нажал её. Завыла серена и через пару минут в палате оказался почти весь персонал. Люди общались между собой, прикладывали руки к подбородкам, делали какие-то умозаключения и одобрительно кивали друг другу. По мимике лиц врачей Веллер догадался, что всё обошлось и, закрыв глаза, снова уснул.
На следующее утро Макс проснулся достаточно в хорошем состоянии и расположении духа. Однако тут же заметил, что койка справа пуста и аккуратно прибрана. В дальнем углу копошилась медсестра, собирая на разнос пустые пробирки и бутылочки из-под лекарств.
– Что с моим соседом? – поинтересовался Макс.
– О! Очнулся, – обрадовалась медсестра и подошла к больному. – Тебя уже третьи сутки дожидается жена.
– Жена?! – от неожиданности очень громко воскликнул Веллер.
– Ну да, жена. Что же тут удивительного? Она чудом почти не пострадала при аварии. Что же вы так неосторожно водите мобиль?
– А что с ним? – ещё раз настороженно переспросил Макс, и смутился. Он понимал, что его вопросы звучат нелепо. Однако, ему простительно потерять некоторую ориентацию после такого события…
– Господи, Веллер, расслабьтесь. Страховая компания уже оплатила все расходы, связанные с аварией.
– А сосед? – ещё раз переспросил Макс.
– Он умер, – отрезала медсестра и вышла в коридор.
Веллер вспомнил улыбку соседа, когда тот ещё вчера пытался его поддержать или утешить. Слеза моментально навернулась и скатилась по щеке… «Бедный скиталец! – подумал он. – Возможно тоже из наших, засланных, лежит в каком-нибудь каменном мешке и думает, что умер. Бедолага! Ему бы жить и жить». Улыбка соседа по несчастью не выходила из его головы. И ещё этот странный и очень знакомый вопрос. В проёме приоткрылась дверь и появилась та самая незнакомка, что совсем недавно так отчаянно прижималась к его плечу.
– Привет, – осторожно поздоровалась она и положила руку Веллеру на грудь. – Прости меня, если сможешь.
– За что? – напрягся Веллер, пытаясь вспомнить последние минуты в машине.
– Я же сама настояла на этой поездке. Чёрт меня дёрнул уговорить тебя поехать в столицу. Как будто нам плохо жилось в нашем городке, – незнакомка смахнула слезу платочком, а также тушь, которая потекла вслед за ней. – Знаешь, я столько передумала за эти ночи проведённые здесь. Оставайся на своём заводе. Не надо мне никаких денег, слышишь?
– Хорошо, – едва заметно кивнул Веллер, – я поступлю так, как ты считаешь нужным.
– Вот и правильно, – всхлипнула жена, и схватив руку Макса начала её страстно целовать и прижимать к щеке. – Господи, я так боялась тебя потерять!
– Ничего-ничего, всё уже позади, – успокаивал девушку Макс, однако чувствовал, что в его сознание опять пробивается кто-то со стороны.
– Веллер! Какого чёрта ты там застрял? – звучал далёкий голос наставника. – Тебя зачем посылали, в конце концов? Макс, на тебя работает половина института, а ты прохлаждаешься. Разве твой сосед не сказал тебе секретный пароль? Ты уже совсем спятил, немедленно возвращайся к основной программе.
«Ещё бы знать к какой, – выругался Веллер и посмотрел на часы. Они показывали галактическое время. – Странно, что ими до сих пор никто не заинтересовался». Печальный вид жены окончательно растрогал Веллера, и он отключился. Голос звучащий внутри исчез, и Макс с удовольствием взял руку жены и несколько раз нежно её поцеловал. «А стоит ли возвращаться? – внезапно подумал он. – Может быть, я уже нашёл то, что искал? Институт, наставник, каким всё это кажется смешным и далёким. Может быть, и не было никакого наставника никогда? Разве можно испытывать человека жизнью?»
Веллер впервые заметил, что в палате стало светло. Солнце весь день прячущееся в тучах вышло на обозримый простор и весело заиграло на всех предметах, находящихся в палате.
– А на улице Весна и снег уже почти растаял, – тихо произнесла жена и взлохматила Веллеру шевелюру. – Сегодня слякоть кругом и лужи. Даже не верится, что скоро лето! Летом поедем в деревню кататься на катере?
– Обязательно, – соглашался со всем Веллер. Он и понятия не имел о чём речь. Он думал о чём-то своём.
«Интересно, сколько существует таких полигонов для обкатки агентов? Неужели эта хрупкая девочка тоже будущий шпион или астронавт, готовящийся пронзать космические глубины. Сейчас она так невероятно красива, сидит напротив окна в лучах солнца, прозрачная и волнующая, нежная и ослепительная. Человек, которого я не знал и никогда не узнаю. Что стоит этот короткий эпизод, который свёл нас сегодня в сию минуту? Время требует от нас всё новых и новых жертв. Мы торопимся успеть и победить в этом сумасшедшем марафоне. Нам постоянно твердят, что миру угрожает опасность, что апокалипсис неизбежен, и есть только один шанс на миллион, что мы выживем, и вот поэтому мы бороздим космический океан в надежде на спасение. Но что такое спасение и какая опасность нам угрожает? Может быть, мы бежим от самих себя, от призрачных дел, к которым привыкли, от страхов, что переполняют нас с головы до пят, от одиночества. Вечные странники не знающие покоя. Кто мы и почему здесь сегодня?»
Веллер приподнялся, достал из кармана сигарету, прошёл к окну, открыл форточку и закурил. Изумлённая незнакомка всё это время сопровождала его глазами.
– С ума сошёл? Тебе же запретили вставать, – воскликнула она. – Немедленно вернись! Ещё не хватало… И потом, ты же обещал бросить курить.
– Да-да, я помню, – успокоил Веллер жену. – Я брошу, раз обещал…А ты не против, если я останусь?
– Что? – недопоняла незнакомка и оказалась в замешательстве, получилось это так, словно актёр перепутал слова и что-то пошло не по сценарию.
– Я хочу остаться здесь, с тобой, – повторил Веллер дрогнувшим голосом.
– Как? – незнакомка словно искала подсказки откуда-то с небес и боялась посмотреть Максу прямо в глаза.
– Зачем мы играем в эту игру? Разве мы не можем просто жить и любить друг друга?
– Ты же понимаешь, мы должны…
– Я ничего не понимаю! – крикнул Веллер. – Не понимаю! К чему эти слёзы? Здесь всё ненастоящее, лживое! Я так не могу…
– Макс…
– К чёрту! Так и передай ему. Поняла? А я остаюсь…
– Но основная программа…
– Плевать! Кстати, как там на том свете? – улыбаясь поинтересовался Веллер и затушил окурок о белоснежный подоконник. – Раз здесь всё ненастоящее, то можно не жалеть интерьер. Его подправят наши технологи.
– Макс, я всё понимаю, ты устал, но зачем же сразу ставить под сомнение многолетнюю работу целого коллектива, труд стольких людей? Ведь они же ни в чём не виноваты, – незнакомка нервничала и заламывала пальцы.
– Ты из какого сектора? – в лоб спросил Веллер, и тут же достал вторую сигарету.
– Из того же, что и ты. Я новенькая, меня взяли на испытательный срок. Моя задача сопровождать тебя…
– Так это ты лежала без чувств в том злополучном доме?
– Я не виновата, мне сделали укол…
– Что случилось с ребёнком?
– Господи, Макс, я точно в таком же положении, как и ты!
– Что стало с ребёнком?
Незнакомка вдруг бросилась на шею к Максу и громко и надрывно заплакала. Веллер почувствовал, как слёзы сквозь рубашку обожгли его грудь. Она была лёгкая, почти невесомая, и такая близкая, словно они провели вместе целую жизнь. Потом отпрянула и, смешно насупившись, сказала упавшим голосом:
– Люди, в которых мы перевоплощаемся, гибнут по-настоящему. Никакой это не полигон. Здесь всё реально. Тот чудак, что передавал тебе пароль, малыш, все они умирают после того, как мы покидаем их тела…И мы тоже умрём очень скоро.
– Откуда ты знаешь?
– У меня есть план основной программы и маршрут твоего следования.
– Я не об этом.
– Я – землянка, – незнакомка опустила глаза и снова прижалась к груди Макса. – Но что я могла поделать? Они вкололи мне укол, я слышала твой плач, но ничего не могла поделать. Слышишь, ничего…
– Эмма? – не поверил Макс и как сумасшедший уставился на незнакомку.
– Да, – девушка улыбнулась. – Что я так сильно изменилась?
– Есть немного, – Веллер задумался. – А они знают?
– Про малыша?
– Про то, что ты местная.
– Не уверена, – девушка вздрогнула. – Что ты задумал?
– Ты со мной или вернёшься на базу?
Эмма начала колебаться. Чувствовалось, что в ней боролись два человека. Кто-то далёкий и незримый не хотел отпускать её, держа в своих невидимых объятьях, готовый в любой момент дёрнуть за нужную ниточку её души.
– Ну и что ты решила? – спросил Веллер, приобняв Эмму за талию.
– Я остаюсь с тобой, – чуть слышно ответила незнакомка, и с этими словами кто-то далёкий словно зазевавшись, выронил заветный ключ, и её душа, обретя свободу, полетела по нескончаемому Млечному Пути.
Стены палаты качнулись и начали таять, некоторое время стабильности не было. Связь с базой окончательно прервалась, и Веллер ощутил, как исчез навязчивый позывной где-то внутри его сознания. Он посмотрел на свою жену, и понял, что прав. Ещё никогда в жизни он не встречал более совершенной и прекрасной женщины.
– Знаешь, Макс, я подумала и мы решили. К чёрту столицу! Мне кажется, что с нашими талантами мы легко подыщем себе работу и здесь, в нашем маленьком городке.
– Ничего против не имею, – Макс поднял вверх руки. – Согласен на всё.
– Ой, не ври Веллер, на всё он согласен, знаем мы вас, мужчин, – ехидно заметила Эмма.
В этот миг до них донёсся чуть слышный и знакомый голос, словно где-то неподалёку плакал тот самый ребёнок.
– Ты слышала? – спросил Веллер настороженно.
– Да, словно плачет ребёнок…
– Так что ж ты стоишь?! – Веллер смахнул оцепенение с Эммы и они вдвоём, словно наперегонки, спотыкаясь и мешая друг другу побежали в дом.

17.07.2008г.

04:44 18/07
Злой ангел

По крайней мере, таковым его считала даже своя местная братия. Ведь он приносил на землю несчастья. Кому понравится ангел, который в два счёта решает твою судьбу и не всегда в пользу «быть»? Впрочем, местные ангелы частенько успокаивали бедолагу, мол, кому-то ведь нужно делать и грязную работу. Чёрный, так звали злого ангела, всё понимал, но всякий раз получая очередное задание втихаря, пока никто не видит, пускал скупую мужскую слезу и очень печалился. Особенно грустным выдался недавний случай. Он прилетел в квартиру к благополучному бизнесмену Курочкину В.Н. Тот ничего не подозревая кушал свой суп, который приготовила ему заботливая жена, и вдруг совершенно отчётливо услышал слова злого ангела:
– Извини, брат, но настала твоя пора отправляться в мир иной.
Курочкин В.Н. чуть не поперхнулся от неожиданности, и тупо уставился в пустоту, ища глазами сказавшего подобную ересь. Тогда Чёрный не долго думая продолжил:
– Увы, но ты уже выполнил свою миссию на Земле, и тебе пора отправляться на суд в мир иной. Там решат, куда тебя определить. Хотя определённый прогноз я могу дать уже сейчас.
– Какую ещё миссию? – вспылил бизнесмен Курочкин, понимая, что куриная кость плотно застряла между зубами, и вытащить её не представляется возможным. – Постой! Ты киллер что ли? Ну и кто тебя нанял?
– Нет-нет, не беспокойтесь на этот счёт, – тут же поспешил возразить господний слуга. – Я прибыл прямо от Него с поручением, ведь ты вчера наконец-то перевёл через дорогу старушку Эллис. Бог много раз испытывал тебя, но ты никак не решался на главный поступок в своей жизни, и старушка Эллис со страшными муками перебиралась через дорогу сама. Я, конечно, всё понимаю, ты деловой человек…
– Перестань молоть чепуху! – оскалился бизнесмен. – Никого я вчера не переводил. Эту старушенция сама повисла у меня на локте. Не бросать же её под проходящий транспорт! У меня у самого была мать. Я всё прекрасно понимаю… Тоже мне нашли благодетеля! Лучше говори, кто тебя нанял. Вот чёрт, жена расстроится. Я обещал свозить её на Кипр и ещё новую шубу купить…
– Мне жаль, но я вынужден прервать твоё жалкое существование на Земле и перевести на следующий уровень. Только меня начинает смущать твой поступок с Эллис. Ты точно уверен, что это именно она повисла у тебя на руке, а не ты любезно предложил перевести её через дорогу? – злой ангел недоверчиво сверил предоставленные ему справки и печально посмотрел на бизнесмена, как палач смотрит на свою очередную жертву.
– Вот те крест во всё пузо, – и Курочкин трижды перекрестил свисающий из штанов живот так, что злой ангел поморщился.
– Придётся проверить, – грустно заметил он. – Если ты не сам перевёл Эллис, тогда твоя миссия на Земле не завершена.
– Вот и славно! Только я не понял, из какой ты группировки? Что за наезд вообще? – Курочкин загадочно икнул и посмотрел по сторонам.
Злой ангел не ответил и тут же в замедленном повторе начал просматривать эпизод с переводом старушки через дорогу, снятый специальными галактическими камерами наблюдения. Эллис действительно первой подошла к бизнесмену, и Чёрный от досады надкусил ноготь, который ещё вчера прищемил дверью в приёмной Господа Бога. Не хотелось ему вторично возвращаться в эту дыру, к тому же пришлось бы выдумывать для Курочкина новую миссию, а с фантазией у Чёрного последнее время творилось что-то невообразимое.
– Старею! – вслух признался он, чем заставил встрепенуться своего подопечного.
Чёрный с тоской осознал, как Эллис просто не оставила Курочкину никаких шансов и несколько раз публично пригрозив ему зонтом, вцепилась в локоть бизнесмена и потащила его через дорогу.
– Нет в тебе, Курочкин, ничего человеческого, – констатировал злой ангел. – Ну, хотя бы искорка человеколюбия или доброты проскочила. Вот в чём у тебя смысл жизни?
Бизнесмен почесал свой лысый затылок. Никогда прежде он не задумывался на такие сложные и учёные темы. Внутренне он был убеждён, что этот хитрый и умный киллер наверняка заслан кем-то из его конкурентов и поэтому ни в коем случае нельзя разглашать коммерческие тайны, связанные с ожидаемой прибылью к концу года. Курочкин слабо себе представлял, в чём может быть смысл, помимо денег, поэтому рискнул сказать, что всё дело в женщинах. Теперь чуть не поперхнулся злой ангел, такого удивительного и обнадёживающего ответа он не ожидал от своего клиента и впервые за время беседы почувствовал себя на шаг впереди:
– Так-так, очень интересно, и что же тебя привлекает в женщинах?
– Задница, грудь, что там ещё? – бизнесмен закатил к потолку глаза, как будто на нём должна была открыться какая-то величайшая истина.
– Душа… – подсказывал невидимый злодей.
– В смысле как готовит что ли? – уточнил Курочкин. – Да мне по барабану, у меня ведь жена… Потом ресторан всегда к моим услугам. Так что никаких проблем, командир.
Злой ангел выругался про себя самыми непристойными словами. Он уже мысленно представил, как предстанет перед Главным, как будет объяснять ему, что Курочкин ещё не готов, мол, его миссия находится в стадии выполнения и нужно ещё подождать…А шеф скажет, что мы опять подводим партнёров, обещали прирост душ к концу месяца, а на деле идёт очевидный спад. Плохо поставлена работа на местах. Будет грозиться лишить тринадцатой зарплаты и ежемесячных премий. Злой ангел грустно вздохнул и с надеждой уставился на бизнесмена, который допивал свой суп, как будто умоляя: «дай мне хотя бы повод». Только он подумал об этом, как раздался телефонный звонок, Курочкин сделал большой глоток и прямо на глазах начал задыхаться. Он кашлял, корчился, показывал на спину, призывая кого-то невидимого оказать ему поддержку, но тщетно. Злой ангел пощупал пульс, смахнул с глаз неудержимую слезу и печально сказал:
– Ну вот, брат, ты умер сам. Без моей помощи, так и не выполнив свою миссию, – Чёрный прислонил к уху телефонный аппарат. – В данный момент абонент вышел из строя. До встречи в следующей жизни.
– О! Это ты, Чёрный? – послышался приветливый голос на том конце.
– Не понял, а ты почему не на своей территории? – удивился злой ангел.
– Я раскопал-таки доброе дело, которое уже давно числилось за Курочкиным В.Н., и которое он тщательно от нас скрывал.
– Ну...
– Совсем недавно он проиграл в казино довольно крупную сумму. Казино прикрыли за какие-то там махинации и все деньги отошли в доход государству. На эти деньги закупили новое оборудование в местную клинику.
– Вот… – довольно вздохнул злой ангел. – Все мы не без греха. Я всегда говорил, что никакая смерть не бывает напрасной. Спасибо тебе, друг! Теперь за мной должок…
– Само собой, у меня тут один местный авторитет… В общем, не за что зацепиться. Ты там пробей по нашей базе данных, нет ли у него каких грешков по нашему ведомству. Шефу привет.
– Будет сделано, – ответил повеселевший ангел.
Ощущение выполненной работы всегда прибавляло ему сил. Поэтому Чёрный взмахнул своими огромными крылами и с лёгкой душой полетел на доклад к шефу.

12.08.2008г.
09:51 13/08
Поток

1

– Какая же ты сволочь! – Настя со всей силы стукнула дверцей дорогого автомобиля и выбежала на тротуар. На тонких каблучках она быстро засеменила вдоль дороги, то и дело попадая в выбоины на тротуаре. Несколько раз она чуть не потеряла равновесие и чудом устояла на ногах. Наконец, громко выругалась и сняла с себя туфли. Ноги обжигал раскалённый асфальт, но идти стало намного удобней, правда, временами она останавливалась и, делая непреодолимую гримасу на лице, тёрла подошвой ноги о другую ногу. Потом становилась на цыпочки и снова как кошка кралась по тротуару. Настя в такие моменты выглядела очень грациозно. Недаром многие мужчины заинтересованно посматривали в её сторону. Однако, дорогой автомобиль катился рядом с девушкой, из кабины приветливо выглядывал мужчина средних лет в тёмных очках и белой рубашке. Он периодически старался привлечь к себе внимание, сигналя и выкрикивая какие-то странные реплики, от которых голуби в страхе разлетались по сторонам, поднимая кромешную вековую пыль.
– Настя, не дури, садись в машину. Обещаю, что больше подобное не повторится, – вдруг неожиданно нежно заговорил человек в очках.
– Не ври, – огрызнулась девушка, в очередной раз обжигаясь и стараясь поймать равновесие на одной ноге. – Ты никогда не держишь своих обещаний.
– Мне на колени перед тобой встать? – умоляюще спросил Настю мужчина средних лет в любую минуту готовый выскочить из машины.
– Слушай, Ринат, – девушка остановилась и впервые оказалась сразу на двух ногах на горячем асфальте, – оставь меня в покое. Мне нужно побыть одной.
Ещё долгое время автомобиль обречённо катился вслед за девушкой, издали напоминавшей канатоходца, изящно перебирающегося с одной тумбы на другую. Солнце клонилось к закату и в её лучах волосы Насти полыхали огненными красками, как будто напоминая о скором приближении осени. Ринат остановился, вздохнул, и, утопив педаль до отказа, умчался прочь, оставляя за собой шлейф вековой пыли. Девушка впервые почувствовала, что осталась один на один с этим странным и непонятным ей миром. Человек, который долгое время ограждал её от всевозможных неприятностей и бед, сам оказался одним из них. Точнее сказать, Настя не совсем понимала, кто или что управляет планетой с такими великолепными закатами и ослепительной небесной глубиной, но чувствовала, что Ринат был как-то связан с ними, потому что совершенно непонятно, каким образом ему всё сходило с рук, когда как прочим в подобной ситуации не прощались и малейшие оплошности. Особенно загадочной казалась эта дорога, по которой мчался бесконечный поток машин. Куда она вела? Ни на одной из карт она не была обозначена. Настя пользуясь доверием Рината множество раз пыталась найти о ней хоть какую-то информацию. Однако, её не было даже во всемирной паутине. Так местные жители называли компьютерную сеть, позволяющую получить доступ к множеству серверов, рассыпанных по разным точкам планеты. Размышления Насти прервал резко остановившейся возле неё авто. Из машины вышел респектабельный господин и предложил доехать с ним до города, уповая на то, что в ночное время здесь может быть небезопасно. Однако, Настя наотрез отказалась и горячо поблагодарила незнакомца за заботу. Тёплые слова девушки подействовали на владельца авто благоприятно, и он вскоре укатил, а Настя в очередной раз поймала себя на мысли, что постеснялась поинтересоваться, куда ведёт эта дорога. Впрочем, с подобными вопросами она частенько по вечерам приставала к Ринату и его друзьям. Все они весело отшучивались, и тут же старались перевести разговор на другую тему. Становилось ясно, что с этой трассой связана какая-то тайна, о которой боятся распространяться даже такие большие люди, как Ринат.
Уже начинали сгущаться первые сумерки. Настя с трудом отбивалась от назойливых мужчин, который отчаянно пытались её спасти толи от одиночества, толи от неведомого врага, который, видимо, скрывался где-то за дальней лесной полосой.
– Вы не понимаете! – кричал очередной её спаситель. – Здесь нельзя оставаться на ночь. Ни в коем случае!
– Почему? – стараясь быть как можно более непринуждённей интересовалась Настя.
– Лучше бы вам этого не знать, – мрачнел геройски настроенный мужчина, понимая, что одними уговорами девушку не переубедишь.
Последней каплей нарушившей терпение Насти оказался кем-то предусмотрительно вызванный патруль. Девушка тут же прыгнула с обочины дороги и понеслась со всех ног в сторону леса. Патрульные, выскочив из своей машины, сначала кинулись за Настей, но главный сержант их остановил:
– Чёрт с ней! – махнул рукой командир. – Она того не стоит.
– Но ведь нас попросили, – не унимался рвавшийся в бой рыжеволосый гигант. – Сами понимаете, у нас будут проблемы.
– Знаю. Но мне пока ещё дорога моя жизнь. Уж лучше я лишусь сержантских лычек, чем в здравом уме побегу отлавливать эту сумасбродку в лесу. Но вы можете не подчиняться моим приказам, я никого насильно не держу. Если есть желающие, можете приступать к выполнению операции.
– Бес его знает, – засомневался рыжеволосый головорез. – Может ты и прав. У меня есть предложение, подкараулить её возле дороги, если она вдруг решит вернуться. Ведь не сумасшедшая же она!
– У дороги через пару часов тоже будет небезопасно, поэтому ждём час, и если девушка не объявится, доложим о её исчезновении. А ты сам-то веришь в её возвращение? – сержант смерил верзилу пронзительным взглядом.
– А чем чёрт не шутит? – с этими словами верзила вернулся в патрульную машину и развалился в кресле.
Настя бежала не оглядываясь вплоть до самой лесной полосы. В ноги впивались всевозможные колючки и острые камни. Хотелось остановиться и уже больше никогда не двигаться с места. Но девушка даже боялась подумать об этом. Возвращение к Ринату казалось ей унизительным и невыносимым, поэтому она, превозмогая боль, летела навстречу неизвестности. Возле леса она остановилась и огляделась. Осознав, что за ней нет никакой погони Настя успокоилась и перевела дух. Место было, прямо скажем, не сказочное. Вдоль всей лесной полосы тянулась грязная гряда застарелых мусорных отходов. Скорее всего, когда-то очень давно здесь располагалась свалка. Да и сам лес не выглядел приветливым. Растущие на окраине деревья выглядели практически голыми. Всё их одеяние располагалось ближе к макушке, в остальных местах ствол был лишён даже малейших признаков растительности. В некоторых местах Настя заметила ещё свежие костровища и небольшие укрытия на подобии шалашей. От осознания того, что где-то поблизости могут оказаться неизвестные ей люди, холодок пробежал по её спине. В голову полезли тревожные мысли и предостережения, о которых весь день твердили ей различные мужчины на дороге. В какое-то мгновение страх настолько переполнил сердце Насти, что ей захотелось вернуться к трассе, даже не смотря на патруль и возможное возвращение к Ринату, но совершенно неожиданно она почувствовала, что кто-то как будто подошёл к ней сзади вплотную и приставил нож к её спине.
– Не советую, барышня, делать лишних движений. Медленно и без глупостей направляйтесь вон к тому шалашу. Там вас встретят, – раздался неприятный голос за её спиной. Кроме всего прочего её поразил странный незнакомый акцент, которого она раньше нигде не слышала. Насте страшно захотелось оглянуться, но она не нашла в себе сил, чтобы совершить этот поступок. Видимо, больше всего на свете она боялась увидеть там не человека, а нечто куда более ужасное…
Однако, нехорошие предчувствия обманули Настю. В назначенном месте не оказалось никаких чудовищ. За импровизированным столом сидели несколько человек, очень обросших и грязных. Один из них, видимо главный, сделал ей жест приглашающий подойти поближе.
– Она одна из них? – послышался Насте женский голос. Несомненно, среди этих оборванцев были женщины, но ей как-то даже в голову не приходило, что дама может так выглядеть.
– Сейчас выясним, – отозвался бородатый мужчина, крепкого телосложения и обратился к тому, кто по-прежнему оставался у девушки за спиной. – Её допросили?
– Нет, она не показалась нам опасной, сэр. Эта особа убегала от копов, которые до сих пор ещё слоняются по автобану.
– Не опасна? – изумился бородач, сильно картавя и коверкая слова. – А может быть они сейчас таким способом засылают к нам своих агентов, никогда не задумывался?
– Сэр, по роду моей службы, задумываться не моё дело, – весело отозвался тот, что оставался за спиной Насти.
– А зря, молодой человек. Иногда лишняя пара мыслишек в неслужебное время не повредит, – улыбнулся бородач и махнул рукой, позволяя стражникам удалиться. Потом он перевёл взгляд на молодую особу. – Я так понял, что прогулок по вечернему лесу вы не боитесь?
– Не боюсь, – соврала Настя и, холодея от ужаса, сжала свои маленькие ладошки в кулачки.
– Прелестно, – расхохоталась неопрятная женщина с выбитым зубом, как раз та, что интересовалась её происхождением. – Блад, да на кой нам с ней разговаривать-то? Ясно как божий день, что она одна из них. Запустим её по привычному маршруту. А там уж как распорядится судьба.
– Не будь такой кровожадной, Алекс, – дружелюбно ответил бородач и снова обратился к Насте. – А вы присаживайтесь к нашему столу, не стесняйтесь.
При одном только виде этого стола у Насти помутилось сознание. Дружелюбно настроенная компания обедала сырым мясом и очень нетрудно было догадаться о его происхождении.
– Старый шутник, Блад, – женщина хлопнула бородача по плечу. – Видишь, девушке нехорошо. Её мутит.
– Ничего-ничего, это с непривычки, – ободряюще гаркнул Блад. – Расскажите-ка нам, Настя, (вас ведь так зовут?) с какой это целью вы убегали от копов, разве вы не догадывались, что ожидает вас в лесу?
– Нет, – дрогнувшим голосом ответила Настя, продолжая коситься в сторону стола. – Откуда вам известно моё имя?
– Похоже, она действительно не знает, с кем имеет дело, – ехидно заметил сидевший рядом с Бладом мужчина. – Девушка, вы что же свалились с луны?
– Я прилетела с другой планеты, – как можно спокойнее ответила Настя, опасаясь очередных насмешек в свой адрес.
– Вот как, – удивился бородач, – с инопланетянами нам ещё не приходилось сталкиваться. Надо же! И с какой такой миссией вы здесь?
– Ни с какой.
– Это как же? Прилетела на летние каникулы к бабушке?
– Несколько лет назад наш космический корабль потерпел катастрофу и совершил вынужденную посадку на вашей планете. Звездолёт отремонтировать так и не удалось, а связаться со своими не было никакой возможности, поэтому всему экипажу пришлось остаться на Земле.
– Трогательная история, Алекс сейчас расплачется, она у нас очень сентиментальна, – подмигнул беззубой женщине Блад. – И много вас таких?
– Я последняя… все мои друзья не смогли приспособиться к здешним условиям. Они умерли от всевозможных болезней. Организм так и не смог выработать иммунитет.
– А вам повезло? – Блад гладил бороду и явно получал удовольствие от общения с незнакомкой.
– Мне помог один человек, и я ему очень за это благодарна, он нашёл всё необходимое, подключил самых лучших врачей…
– Т.е. вы хотите сказать, что он был один из них? – Блад скорчил удивительно отвратительную гримасу.
– Я не совсем понимаю, о чём вы говорите, – искренне призналась Настя и покраснела. – Долгое время, я пыталась выяснить, куда ведёт эта дорога, но мне так никто толком ничего не объяснил. А ведь она не значится не на одной из карт мира…
Люди сидящие за столом громко рассмеялись и с глубоким сочувствием посмотрели на инопланетянку. Некоторые из них даже прониклись довольно странной симпатией, которая редко была свойственна лесным людям. Блад меланхолично поглаживал бородку и пристально изучал незнакомку. Как будто стараясь выяснить, насколько искренне она в своих заблуждениях.
– Вы и вправду не знаете законов этого мира? – наконец спросил бородач и пригорюнился, его лицо вдруг приобрело человеческий облик. – Как бы я хотел сейчас оказаться на вашем месте. Вот почему вы так бесстрашно покинули трассу, что даже матёрые головорезы не посмели преследовать вас. На такой поступок способен либо безумец, либо наивный человек, свалившийся с луны, вроде вас. В таком случае, я отменяю стандартную процедуру. Будем считать, что вы не нарушитель, а просто нашкодивший ребёнок.
– Ты её отпускаешь? – чуть не подавилась куском мяса неряшливая Алекс.
– Да, я так решил.
– Но как же законы? Ты же сам говорил, что стоит один раз поступиться и нарушения станут нормой, и вся система полетит к чертям.
– Я не собираюсь наказывать девушку, которая понятия не имеет, что здесь у нас творится. Мне показалось, что она была с нами предельно искренна.
– Не знание законов не освобождает от ответственности, – истеричным тоном воскликнула Алекс.
– Угомонись, она даже не с нашей планеты. Странник случайно оказавшийся не в то время и не в том месте. Я отпускаю Анастасию, и если кто-то решит чинить ей препятствия, будет иметь дело со мной.
За столом раздались недовольные шепотки и открытые возгласы протеста. Лохматый верзила с чувством обрушил свой кулачище на стол и громко сказал, чтобы услышали все:
– Блад, до меня что-то туго доходит, ты даже не поставишь этот вопрос на голосование?
– Голосования не будет, – отрезал Блад и, встав из-за стола, обратился к Насте. – Боюсь, что вам не удастся засветло добраться до ночлега, а лес вблизи этой трассы достаточно опасен. Поэтому я готов предложить вам ночлег в одном из наших жилищ, а утром вы будете свободны.
– Я согласна, – кивнула не раздумывая Настя и сделал едва заметный реверанс, отчего ещё больше покраснела.
– Горен, – обратился бородач к кому-то из стражников, которые вновь откуда ни возьмись появились за её спиной, – отведёшь девушку в спальню. Отвечаешь за неё головой. Твоим сменщиком будет Ральф. Обо всех происшествиях или попытках нарушить мой приказ докладывать лично мне в любое время. Ясно?
– Будет сделано, Блад, – отчеканил Горен.
– Свободен… Хотя постой, – бородач снова посмотрел на незнакомку. – Если у вас будет желание узнать что-нибудь о нашей планете, то постарайтесь перебороть в себе это стремление, потому что если при известных обстоятельствах наша встреча повторится, то я буду вынужден применить к вам меру, положенную по нашему законодательству.
– Неужели знания подобного рода автоматически делают меня преступницей? – осторожно спросила Настя.
– В таком случае вы должны сделать выбор. Либо вы с нами, либо с ними. Иного не дано. Вряд ли вы это поймёте, пока не узнаете всей правды. Но я бы вам очень этого не советовал. Да и зачем? Если у вас появится реальный шанс вернуться домой, даже не раздумывайте, возвращайтесь.
– А дорога, неужели нельзя узнать, куда она ведёт? Это тоже запрещено?
Блад подошёл вплотную к Насте и ещё раз внимательно посмотрел ей прямо в глаза:
– Возвращайтесь домой, так будет лучше для всех.

Спальня, в которую проводил Настю стражник, сильно отличалась от всего остального, с чем довелось столкнуться ей в этот вечер. Она была как будто из другого мира. Наверное, в таких царских хоромах когда-нибудь давным-давно почивали королевы. Настя несколько раз, словно не веря своим глазам, прикоснулась к белоснежным простыням и гладкому красному дереву, из которого была сделана кровать. Несомненно, это произведение искусства – дело рук великого мастера. Немного прейдя в себя после некоторого недоумения, девушка осмотрелась и заметила, что вся комната сплошь состоит из предметов старины, наверняка очень дорогих и достаточно редких экземпляров. Поразительный контраст между каннибалами и всем этим никак не умещался в её голове. Было заметно, что за этой комнатой кто-то бережно ухаживает и поддерживает в ней чистоту и порядок. Настя изо всех сил боролась со сном, потому что ей хотелось ещё о многом подумать и как следует рассмотреть диковинные предметы, хранящиеся в комнате, но совершенно неожиданно она поняла, что ей нужно как следует умыться или принять душ. За всеми этими перипетиями Настя и забыла о самых элементарных вещах. Лечь неумытой в такую роскошную постель она попросту не могла. Чуть приоткрыв дверь, она позвала охранника по имени, однако никто не откликнулся. Тогда она попробовала ещё раз и ещё… Возможно, Горен отошёл куда-то на время. На сердце Насти появились лёгкая тревога и то самое чувство, которое она испытала возле лесной полосы, когда ощутила чьё-то дыхание за своей спиной. Вернувшись в комнату, Настя чуть не вскрикнула от неожиданности, потому что постель ей расправляла горничная. Одному богу известно, откуда она тут взялась. Ведь никто через дверь в комнату не входил.
– Ванная комната, барышня, прямо напротив вас. Дотроньтесь большим пальцем руки до декоративной полочки на стене, дверь откроется. Точно такая же полочка находится внутри ванной комнаты. Сейчас я вам дам свежее бельё и полотенце, – девушка, исполняющая роль горничной, оказалась очень молодой и приветливой, совершенно непохожей на тех людей за столом. Она тоже была как будто из другого мира. Чего только стоила её пышная причёска и совершенно искренняя улыбка, от которой веяло неподдельным теплом. – Удивлены?
– Да, немного, – смутилась Настя.
– Посчитали, что попали в руки к варварам? Не берите в голову. Я наслышана о вашем происхождении. Возможно, многое в нашей жизни вам покажется диким, но и здесь можно совершенно неожиданно повстречать удивительных людей.
– Я это уже поняла, – добродушно вздохнула Настя. – И откуда такая роскошь?
– Меня проинструктировали о вашем любопытстве. Впрочем, это не секрет. К сожалению, у нас везде так, – с улыбкой призналась горничная. – Ну что, давай знакомится? Меня зовут Нелли. Ничего, что я на “ты”?
– Ничего-ничего. Очень приятно, Настя, – и девушка протянула руку.
– Я на всю ночь приставлена к тебе изнутри, а снаружи нас охраняют Горен и Ральф. Они отличные ребята, на них можно положиться.
– А нам угрожает опасность? – вконец расслабилась Настя, наконец-то найдя приятную собеседницу и почувствовав себя как дома.
Лицо девушки тут же сделалось серьёзным. Она тщательно взбила подушки и чуть слышно произнесла:
– Давай договоримся сразу: ты не задаёшь мне вопросов, о которых предупреждал тебя Блад. Я не даю тебе никаких ответов. Ты ведь хочешь вернуться домой? В противном случае тебе придётся либо остаться у нас навсегда, либо пойти известным путём, на который намекал наш командир.
– Я поняла, – спустилась с небес на землю Настя и присела на краешек кровати.
– Не обижайся, я делаю это в твоих же интересах. Никакая информация не должна покинуть эти стены и оказаться на той стороне. Понимаешь? Блад доверяет мне безгранично, он даже не установил здесь прослушивающие устройства. Но у нас всё строится на взаимном доверии. У вас по-другому?
– У нас бывает по-разному, – честно призналась Настя. – Всё зависит от того, в каких отношениях находятся люди.
– Разумеется, я имела в виду друзей или братьев по оружию. Словом, одну команду. Давай договоримся так: я расскажу тебе только то, что никак не сможет нам навредить. А уж выводы делай сама. Но если ты попытаешься поделиться своими размышлениями с кем-нибудь из них, то пеняй на себя…
– Странное у тебя представление о доверии. Разве я похожа на шпионку? – Настя подвинулась, чтобы пустить Нелли сесть рядом, хотя свободна была целая половина кровати.
– Опять обижаешься? Пойми, ты ничем не рискуешь, а мы рискуем всем. Поэтому я просто обязана проинструктировать тебя о последствиях. Если бы мне была безразлична твоя судьба, я бы ни за что этого не сделала, – и горничная присела рядом с Настей. – А ты умеешь вязать?
– Уже научилась немного.
– Я тоже балуюсь иногда. Ты ведь подумала, что мы – дикари, но это только внешнее впечатление. Понимаешь, мы вынуждены… – горничная тут же осеклась, понимая, что попала в запретную область. – Всё дело в том, что у нас очень богатая культура. Я могу показать тебе одну книгу, если конечно ты не собираешься ложиться спать.
– Ой, нет-нет, я посмотрю с удовольствием, – обрадовалась Настя.
– Тогда беги в душ, а я пока её поищу. Вот твоё бельё и полотенце. Ах, да чуть не забыла. Возьми ещё это, пригодится, – и Нелли сунула ей какой-то свёрток.
Настя вопросительно посмотрела на горничную.
– Не заставляй меня говорить тебе банальные вещи. Или на вашей планете изобрели какой-то более совершенный способ личной гигиены?
– А откуда ты знаешь? – вспыхнула Настя и её щёки залились румянцем.
– Тоже мне секрет. Мы брали твою кровь на анализ. Сама понимаешь, у нас первый контакт с инопланетянами. Мало ли… Но над тобой действительно хорошо поработали. Никакой угрозы для местных жителей ты не представляешь.
– И на том спасибо. Знаешь, я как-то не привыкла делать свои личные секреты достоянием общественности.
– Брось, Настя. Полной информацией владеют только несколько человек.
– Несколько?! Т.е. ты меня хотела этим утешить? Ладно, не буду интересоваться, кто именно, чтобы не испытывать чувство неловкости при встрече.
– С ними ты не встретишься, если конечно не решишь остаться у нас, – подмигнула Нелли. – Всё, я ушла на поиски книги.

2

В лагере Блада было жарко. Многие из совета остались недовольны решением командира. Особенно неприятным для его соратников оказалось решение не ставить вопрос о судьбе Насти на голосование. Игнорирование мнения большинства никогда прежде не допускалось в отряде. Все вопросы решали коллегиально и хотя слово командира имело значительный вес, но подобного произвола не допускалось. Весь вечер старейшины промывали кости своему командиру и рассказывали друг другу истории о том, как строго и по уставу решались подобные вопросы в прежние времена. Женская половина, а точнее её треть, грозно отмалчивалась и поддакивала старейшинам. Особенно рьяно старалась Алекс. Со стороны даже могло показаться, что она приревновала командира к юной инопланетянке. Уж больно как-то подозрительно мягок оказался последний к этой таинственной незнакомке, не побоявшийся появиться на окраине леса в вечернее время. К тому же, на ночлег Блад предоставил Насте апартаменты собственной дочери. Подобного случая вообще не происходило за всю историю его правления. Алекс всем сердцем хотела побольнее ущипнуть своего бывшего возлюбленного. Впрочем, почему это бывшего? Алекс и сейчас питала к нему самые тёплые чувства. Когда-то давным-давно у них был роман. В те далёкие времена Блад ещё не был обременён узами власти и был женат на очаровательной женщине, которая в последствии ушла на противоположную сторону, оставив ему десятилетнюю дочь. Эмма, так звали эту женщину, вообще казалась довольно странной и взбалмошной особой. Вот почему Алекс всегда не без основания считала, что единственная и самая достойная Блада супруга это она сама. Однако, по-настоящему сойтись им так и не удалось. Командир по-прежнему любил свою сумасбродную Эмму, и скорее больше соглашался на любовь Алекс. Но долго это продолжаться не могло. И в один прекрасный день она собрала вещи и переехала в своё прежнее жилище, о чём потом неоднократно жалела и даже порывалась вернуться, но женская гордость не позволяла ей совершить этот опрометчивый поступок.
Блад и сам понимал, что нестандартное решение без участия совета вызовет небывалый резонанс, однако, прекрасно знал, что если бы он всё же выдвинул вопрос на голосование и не получил бы требуемого большинства в две трети голосов, то отвести угрозу от Насти было бы ещё сложнее. Тогда бы пришлось накладывать вето на решение совета, а это было бы куда серьёзнее того шага, который он предпринял. Командир уже и сам не понимал значения этой многовековой войны между двумя лагерями. Непримиримость этих народов уходила корнями в глубь веков, и уже давным-давно никто точно бы не назвал всех причин и разногласий. Дочери и сыновья вырастали и уже с молоком матери начинали впитывать лютую ненависть к людям на той стороне. Однажды Блад, будучи ещё совсем маленьким, подошёл к отцу и спросил, за что их народ так не любит людей, которые в бронированных автомобилях проносятся, поднимая пыль по автобану. Отец ответил достаточно пространно и невнятно, мол, подрастёшь, поймёшь. Блад рос, но осознание и понимание вражды не наступало. Напротив, мальчик всё больше и больше проникался сочувствием к таинственной жизни своих далёких врагов, пока не столкнулся с ними с глазу на глаз. В тот день стояла страшная жара. На улице вне водоёмов находиться было невыносимо. Даже охранники то и дело прятались в тень, пренебрегая привычными маршрутами. Неизвестно по какой причине Бладу взбрело в голову идти к автобану, тем более, что в дневные часы появляться там было категорически воспрещено. Однако, будущий командир ослушался приказа и в самый разгар пекла пошёл к дороге. Долгое время он глазел на проезжающие мимо авто, пытаясь осознать, чем же так безобразны и страшны эти люди в бронированных железных коробках. Когда Блад был ещё совсем маленьким, он почему-то представлял себе их рогатыми и одноглазыми. Повсюду эти страшилища сеяли страх и ужас. Перед сном Блад подолгу не отпускал свою маму и не хотел выключать свет. Он боялся, что страшилище обязательно ворвётся именно в их дом. Не найдя для себя ничего особенного и пугающего он уже собирался повернуться и пойти домой как вдруг совершенно внезапно на него выскочила большая искрящаяся на солнце машина. Блад не успел увернуться и кубарем полетел на обочину. От сильного удара он тут же потерял сознание. Очнулся уже поздним вечером от жгучей и страшной боли в коленном суставе. Несколько попыток приподняться ни к чему не привели и Блад ползком пополз в сторону леса. По дороге он ещё ни раз терял сознание, а потом опять полз и полз, пока его зоркий глаз не заприметил охранника возле лесной полосы. Он-то и донёс подростка до лагеря. Мать, прорыдавшая всю ночь, была на седьмом небе от счастья. Зато от отца Бладу влетело под первое число. По крайней мере, ему надолго расхотелось ходить к автобану. И ещё Блад вдруг начал понимать, за что его народ так ненавидит этих людей… Ведь ни один человек за время пока он лежал под палящим солнцем не подошёл к нему и не предложил помощь, а сам золотистый авто по-видимому даже не остановился, чтобы разузнать жив он или нет.
Блад как-то сразу настроился к инопланетянке положительно, словно она была его родственницей. Как только он увидел эту странную девчонку там, на собрании совета, то словно удар молнии пронзил его с головы до пят. Он вспомнил свои детские годы и первый серьёзный случай, когда он вот так предстал перед советом, возглавляемым в то время его отцом. Как беспристрастно судили его судьи, и как страшно было идти сквозь ночной лес одному. Он даже подумать не мог, каково было тем, кто ходил маршрутами, предназначенными для гостей, залётных с той стороны. На мгновение вообразив как этот беззащитный ребёнок в босоножками в руках идёт по ночному лесу полному опасностей, он тут же решил не ставить вопрос на голосование и взять принятие решения в свои руки. И ещё ему почему-то очень сильно захотелось, чтобы Настя познакомилась с его дочерью. Он всю жизнь переживал из-за того, что они с Эммой так и не решились на второго ребёнка, а его дочь росла без братика или сестры. Какое-то время в его сердце жила надежда, что всё ещё можно исправить, но как только Эмма ушла, Блад понял, что ни за что на свете не сможет полюбить другую женщину. Он видел, как страдает Алекс, что он делает её несчастной, но ничего не мог в себе изменить, даже не смотря на то, что она здорово помогала ему управляться с Нелли.




3

Дочь Блада вернулась в комнату почти через два часа. Настя уже успела задремать. Нелли дотронулась до её плеча со словами:
– Вставай, нам нужно уходить, в лагере становится небезопасно.
Настя открыла глаза, и долгое время, медленно возвращаясь из сна, не могла понять, что происходит и где она, пока не увидела встревоженное лицо своей новой подруги.
– Что-то произошло? – наконец спросила Настя, ещё кутаясь в белую простыню.
– Похоже, моему отца решили окончательно свергнуть. Он ведь незаконно оставил тебя в лагере, – Нелли бросила Насте одежду. – Поторопись у нас очень мало времени.
– Вы решили бежать?
– Отец считает, что так будет безопаснее. Да скорее же, некогда рассказывать подробности! Всё узнаешь потом…
Наскоро одевшись, Настя выскочила на улицу вслед за Нелли. Сквозь тёмную и непроглядную ночь великолепными звёздами светился небесный океан. Настя поймала себя на мысли, что на этой планете небо казалось каким-то особенно загадочным и красивым. Сразу же нахлынули воспоминания из детства, бабушкины рассказы про доброго сказочника, раскрывающего перед малышами свой волшебный зонтик. Как странно сочеталась эта несказанная красота с варварскими и совершенно необъяснимыми обычаями жителей этого мира. От ощущения этой непостижимой гармонии Настя вздрогнула и поняла, что чуть не свалилась в овраг.
– Осторожнее, – предупредил её знакомый мужской голос.
Это был Блад. Рослый мужчина шёл почти рядом, грузно переваливаясь с ноги на ногу. Можно было сказать, что под ним сотрясалась земля. Однако, вид у него был весьма и весьма прискорбный. Временами, он оглядывался назад и невольно прибавлял шаг. Нелли тоже шла молча, боясь проронить слово и стараясь не смотреть на отца.
– Так и не поняла, куда ведёт эта дорога? – вдруг заговорил Блад, обращаясь к Насте.
– Нет, – ответила она, не сбавляя ход.
– В том-то всё и дело. Люди с той стороны, считают, что дорога приведёт нас в рай, а наши уверены, что она ведёт в ад. А по мне так врут и те и другие. Никто никогда не доходил до конца…
– Как такое может быть? – удивилась Настя. – Неужели ваша планета полностью не исследована?
– Дорога проходит через мёртвую долину. Ни один человек не возвращался оттуда живым. Люди с той стороны пытались проскочить долину на бронированных автомобилях, и даже на вертолётах, но все попытки оказались тщетны. Смельчаки, отважившиеся на штурм, не возвращались.
– Ты тоже решил испытать судьбу? – взволнованно вступила в разговор Нелли. – Твой план идти в долину смерти?
– Только там нас оставят в покое и те и другие, – тут же ответил отец. – Находясь на чьей-либо территории, мы будем постоянно подвержены риску оказаться под перекрёстным огнём.
– Подобные отчаянные поступки в его вкусе, – пояснила Нелли подруге позицию отца. – Он ведёт нас на верную гибель, и говорит это таким тоном, как будто мы собрались в соседний лес за грибами.
– Не возвращение из мёртвой долины не означает смерть, возможно, оттуда просто нет выхода, – спокойно пояснил Блад, и как будто оправдываясь перед Настей добавил. – Просто Нелли не знает всех местных обычаев и того, что ожидает семью разжалованного командира. Имей она об этом хотя бы малейшее представление, она бы не испытывала перед этой чёртовой долиной не малейшего страха.
– Т.е. верной смерти мой папа предпочитает смерть от неизвестности, – с нарочитой восторженностью в голосе изрекла Нелли.
– Тише… – Блад приставил палец к губам. – По близости караульный кордон. Сидите тише воды, ниже травы. Я схожу в разведку.
Пока Блад крадучись обшаривал местные уголки близлежащего кордона, девушки расположились возле одного из высоченных деревьев, сев спиной друг к другу, чтобы целиком и полностью видеть происходящее вокруг. Впрочем, фосфорического сияния звёзд не вполне хватало для освещения, но в любом другом случае опасность нападения со спины была бы куда более вероятной. Нелли уже успела рассказать Насте эту ужасную и легендарную историю о ночном охотнике, который повадился нападать на ночные посты и снимать часовых. Из рассказа дочери Блада Настя поняла, что этот человек не принадлежал клану людей с той стороны. Это был какой-то иноземный дикарь. Такие изредка забредали в местные леса в поисках добычи. Несколько странным казалось и то, что он повадился охотиться на людей. Впрочем, охотник был настолько ловок и коварен, что командиру пришлось немало попотеть, прежде чем его изловить. От нескольких облав ночному охотнику удалось уйти. Однако, он настолько обнаглел, что начал наведываться и в дневное время суток, за что и поплатился. В дежурство Блада кто-то из рядовых заметил какие-то перемещения вдоль периметра. Тут же по боевой тревоге в тот район были стянуты основные силы, прочёсывали последовательно каждый квадрат, и выдавили охотника из леса, а уж справиться с ним на открытой местности не составило труда. Загадкой осталась только мотивация дикаря. С какой стати он решил воевать с лесными жителями на чужой территории в одиночку?
Когда боишься думать о происходящем, всегда хочется о чём-нибудь без умолку говорить. Молчание же кажется настолько невыносимым, что вытягивает из тебя последние силы. Вот поэтому Нелли практически не смолкала ни на секунду и рассказывала одну фантастическую историю за другой. Особенно интриговали Настю упоминания о той злополучной дороге, по которой караваном двигался поток машин. Оказывается, в здешних местах не существовало более странного и загадочного места. К тому же, так и не было решено, кому дорога принадлежит. Граница владений лесных жителей заканчивалась здесь, где были выставлены посты, на один из которых и наткнулась Настя, когда побежала в сторону леса. Хотя в ночное время власть лесных жителей простиралась куда дальше, вплоть до самой трассы. Люди с той стороны не выставляли свои посты ни с той, ни с другой стороны, они побаивались случайных стычек с аборигенами. Поэтому охраняли сугубо город, а дорога оставалась во власти лесников. В дневное же время, когда трасса наводнялась машинами, лесники в свою очередь побаивались выходить на трассу, и она целиком и полностью принадлежала городским. Вот так исторически и стало действовать это не декларируемое правило, которому все следовали, но никто его не узаконивал и не упоминал.
– А кто из ваших людей пробовал проникнуть в мёртвую долину? – вдруг неожиданно перебив Нелли, спросила Настя.
– Как это кто? – Нелли оказалась не готова к подобному вопросу и смешно по-детски почесала затылок.
– Конкретно, откуда у вас информация, что оттуда не возвращаются? – перефразировала свой вопрос Настя.
– Все так говорят, – пожала плечами Нелли, удивляясь тому, что действительно не может привести ни одного реального примера. – Может быть, отец что-нибудь прояснит…
Тем временем над лесом сгустился туман и окончательно поглотил близлежащие предметы. По спине Насти пробежал холодок. В какой-то момент страх настолько овладел девушкой, что она боялась даже шелохнуться. Надо сказать, что ей вообще не нравился здешний климат. Он был слишком влажным, и деревья в лесу стояли сплошь покрытые мхом. Извечный гнилостный запах, тянувшийся от близлежащих болот, ещё более усиливал отчуждение от этого странного мира. Даже там, в городе, её настигало это непреодолимое ужасающее чувство одиночества, которое охватывало её с головы до пят. В такие минуты ей страшно хотелось вернуться домой, на свою планету, пройтись по знакомым любимым аллеям, прижаться щекой к плечу своего друга, Майкла, который остался там за мириадами звёзд. Насте тут же вспомнилась сцена их прощания. Слишком она получилась театральной, словно по написанному сценарию. Эти ненужные клятвы в верности… сейчас уже вспоминались с улыбкой. Ведь прошло уже не много не мало восемь лет. Неужели он по-прежнему ждёт?
– Путь свободен, – прервал задумчивость Насти Блад. Он вышел из темноты и присел перед ней на корточки. – Ты уж прости, что так вышло. Не мы выбираем свой путь.
– Папа, надеюсь, ты никого не убил? – спросила Нелли, закидывая на плечо походную сумку.
– Нет, девочка моя, на этот раз никого, – Блад помог дочери и, накинув свой рюкзак на плечи первым двинулся в темноту.



4

Пробираясь мимо пустовавших надзирательных пунктов Нелли всякий раз оглядывалась на отца, пытаясь понять, правду ли он сказал по поводу охраны. Дочь знала, насколько жёстким он может быть, когда на карту ставилось почти всё. Отец не останавливался ни перед чем и шёл напролом.
– Точно никого не зашиб? – ещё раз уточнила Нелли, когда они миновали последний кордон, и впереди распласталось только теряющееся за горизонтом шоссе.
– Ну, я же сказал, – коротко отрезал отец. Вид у него был весьма озадаченный. Возможно, только теперь до него стал доходить весь кошмар сложившейся ситуации. – Нужно идти ещё быстрее, чтобы засветло уйти как можно дальше от лагеря. Нас уже могли хватиться и начать поиски.
– Никто ведь не подумает, что мы направились в долину смерти? – предположила Нелли.
Блад промолчал и только ускорил шаг, призывая сделать тоже самое и семенящих рядом девушек. Насте практически приходилось бежать, чтобы поспевать за быстроногими лесными жителями. Она всё никак не решалась спросить, насколько долго им придётся идти, однако, Блад словно услышал её мысли и рассказал, что по самым разным оценкам до границы, за которой начинают пропадать всевозможные объекты по различным оценкам около сотни километров. Город лежит южнее долины. К нему ведёт отдельная ветка трассы. Говорят, что после участившихся случаев любопытствующих граждан испытать судьбу, долину смерти попытались огородить заградительными барьерами и колючей проволокой, но как только начали это делать, граница сместилась, и все столбы и указатели канули в небытие.
– Вы хотите сказать, что эта зона каким-то образом расширяется? –спросила Настя, с ужасом осознав, насколько долгий им предстоит путь.
– Информация получена с той стороны, и она не проверена. Но некоторые опасения на этот счёт имеются. Последнее время, горожане начали активное переселение на восток. Видимо, есть опасения, что граница в скором времени настигнет западных окраин города. К тому же, появились слухи, что начали пропадать люди на самом шоссе, на значительном расстоянии от мёртвой долины.
– Да-да, я что-то очень смутно слышала об этом. Мне пытались объяснить, но я тогда не совсем понимала, о чём идёт речь, – Настя вдруг подняла глаза на Блада, почувствовав его пристальный взгляд, но тот шёл прежним быстрым шагом и не оглядывался.
– Правящая верхушка людей с той стороны наверняка решила замять это дело, чтобы прекратить панику в городе, – продолжил Блад. – Дело в том, что в западной части располагаются множество заводов стратегически важных для жизнедеятельности всего города и его отдельных представителей. Слухи, ползущие о том, что граница движется к западным окраинам, заставляет граждан бросать свои дома, работу и ехать на восток. Для владельцев предприятий это явный убыток и в скором времени возможное банкротство. Поэтому верхушка всеми силами пытается уверить граждан, что городу ничего не угрожает, и якобы где-то уже ведутся активные разработки, которые позволят остановить расползание границ мёртвой зоны. Однако в это мало кто верит, именно поэтому на шоссе ежедневно такой сумасшедший поток машин. Люди бегут из города подальше от этих мест.
Некоторое время шли молча. Настя пыталась сопоставить новую информацию с тем, что так долго и упорно хотел донести до неё её бывший покровитель. Безусловно, она и раньше слышала об этих слухах, но Ринат уверял её, что все эти домыслы слишком преувеличены и городу ничего не угрожает. Впрочем, он и сам, как сейчас вспоминалось Насте, частенько уезжал куда-то по делам. Иногда его не было дома по нескольку дней. Не иначе как готовил пути к отступлению.
После нескольких часов пути наконец-то угомонились. Говорить и идти одновременно становилось всё труднее. Сбивалось дыхание, да и темы сводились в основном на слухи о долине смерти, о которой думать пока не хотелось. Погоню, похоже, лесники так и не организовали. Значит, вычислить направление возможного побега им не удалось.
– Всё! Привал, – скомандовал Блад. – Попробуем перекусить…
Нелли тяжело выдохнула и посмотрела на Настю, сбрасывая с плеч рюкзак с вещами. Чувствовалось, что она вымоталась, видимо, давненько ей не приходилось совершать таких длительных прогулок.
– Ну и как тебе марш-бросок? – обратилась она к подруге.
– Нормально. Только, похоже, я стёрла себе все ноги, – и инопланетянка скинула с себя обувь, открыв кровавые мозоли.
– Ну и ну! – присвистнула Нелли. – Этого ещё нам не хватало.
– Новая обувь, несколько дней назад приобрела, ещё не успела разносить.
Блад озадаченно изучал ссадины Насти. Лицо его было хмурым и непроницаемым. Он молчал и только с досадой покачивал головой. Потом раскрыл подсумок, который висел у него на плече и достал что-то отдалённо напоминавшее лейкопластырь. С аккуратностью лечащего врача он обработал все ссадины Насти каким-то шипучим раствором и залепил лейкопластырем.
– Да, в ближайшее время ты у нас не ходок. Но останавливаться нельзя. Делать нечего, поедешь верхом, – неожиданно улыбнулся Блад, словно обрадовался представившемуся случаю покатать инопланетянку.
– Что вы, не надо! – испугалась Настя, зардевшаяся от такого трепетного отношения к своей скромной персоне.
– С ним спорить бесполезно, – кивнула в сторону отца Нелли и махнула рукой. – Сказал, как отрезал.
Настя, раскинув руки, опрокинулась на спину, и увидела огромное и величественное небо прямо перед собой. Оно словно склонилось над ней, стараясь шепнуть о чём-то важном, но сколько Настя не вслушивалась в шелест трав, ей так и не удалось разобрать никаких слов… А небеса здесь казались совершенно другими, не такими как дома, прозрачными и зеленоватыми. Если Бог создал Мир, то откуда это извечное ощущение, что ты в гостях? Перманентное, неисчезающее желание вернуться домой. Настя вдруг вспомнила, что точно такие же мысли посещали её подчас и на её родной планете в минуты крайней печали, когда бесконечной чередой тянулись безрадостные дни. Вечно нам чего-то не хватает, и что-то складывается не так, как мы хотим. Почему мы не умеем просто и непосредственно радоваться каждой минуте своей столь скоротечной жизни? Мы так неугомонны в своих поисках, как будто знаем наверняка, что существует на свете нечто большее, нежели сама жизнь.
– А если всё-таки существует нечто больше? – раздался голос Блада, как будто доносящийся прямо с небес.
– Вы что же читаете мои мысли? – подскочила Настя, почувствовав лёгкое головокружение.
– Какие ещё мысли? – удивился Блад, аккуратно открывая банку с консервами. – Все мои мысли сейчас о том, как вас накормить.
И вдруг неожиданно все одновременно почувствовали странное движение впереди. Словно лёгкое дуновение ветра… Воцарилась зловещая тишина, и оцепенение не сходило даже с повидавшего виды Блада. Он пристально вглядывался в долину, пытаясь что-то разглядеть сквозь клубящуюся дымку, но нечто зловещее и необъяснимое уже пронизывало с головы до пят, парализуя и сковывая волю.
– Папа! Папа! – неистово закричала Нелли. – Мёртвая зона движется прямо на нас!
Первый инстинкт любого человека, когда сталкиваешься с неведомым, бежать. Блад схватил в охапку девушек и огромными шагами побежал прочь от этого места. На некоторое время он даже позабыл, что несколькими минутами ранее сам направлялся к этой непостижимой реальности. Опомнившись, он остановился и впервые заметил сумасшедшие глаза Нелли и Насти, которые испугались такого поступка взрослого мужчины ещё больше, нежели надвигающейся волны.
– Вот чёрт! – выругался Блад. – А ведь наши даже не подозревают о надвигающейся катастрофе…
– Папа, только не говори, что теперь нам необходимо вернуться в лагерь. После всего этого…
– А твоё предложение, оставить людей на произвол судьбы? Мы возвращаемся в связи с чрезвычайными обстоятельствами. Никакие возражения не принимаются.
В этот момент Блад заметил, как на горизонте с противоположной стороны показалась группа вооружённых людей. Они вынырнули из-за оврага и почти галопом продвигались в их сторону. Группу возглавляла женщина средних лет с автоматом наперевес. Разумеется, Блад тут же её узнал, это бала Алекс. Точно таким же макаром как и несколькими минутами ранее, Блад сгрёб своих подопечных в охапку и помчался в обратном направлении. С каждый шагом бежать становилось всё труднее. Наконец Блад поставил на ноги обеих девушек и перевёл дух, потому что становилось невыносимо тяжело дышать. Складывалось ощущение, что какая-то гигантская воронка разверзлась в небесах, и туда как в чёрную дыру устремился весь воздух. Блад почувствовал всем своим существом, что они угодили в самый центр той самой волны. Группа преследователей тоже остановилась и, кажется, находилась в растерянности не понимая, как действовать дальше. Последнее, что запомнилось Бладу, неистовый крик разрывающий барабанные перепонки. Кажется, кричала Настя или это была Нелли… Потом чёрная тугая мантия спеленала тело, а следом наступили кромешная темнота и покой.


5

– Так, ребятки, что-то вы у меня совсем потеряли ощущение реальности, – билетёрша похлопала по плечу мужчину крепкого телосложения. – Пора-пора, иллюзион уже закрывается. Имейте совесть!
Настя первой открыла глаза и с недоверием посмотрела на немолодую служительницу иллюзионистских муз.
– Чувствую, что в этот раз погружение было самым глубоким? Вам как постоянным посетителям нашего салона полагается скидка, – и билетёрша протянула Насте электронную карту. – В следующий раз приходите пораньше, чтобы не выходить из игры по экстренному вызову.
Блад встряхнул своей богатой шевелюрой и протёр глаза, попутно стараясь прикрыть зевающий рот. Он тоже долго и внимательно изучал немолодую особу и сообразив наконец, кто она такая, ткнул Нелли в бок.
– Ну вот! Опять на самом интересном месте, – сладко зевнула дочь. – Пап, а ты всё-таки неисправим. Ты даже там не забываешь, что мы твои дети. Это уже как-то начинает напрягать. Вечно под надзором, даже в кино. Может быть, нам в следующий раз взять с собой маму, чтобы тебе было чем заняться?
– Цыц! – рявкнул отец. – Лучше бери пример с Насти. Человек посмотрел фильм и молчит, как и подобает воспитанной девочке, а ты…
– Это потому что у неё остались впечатления, а я весь фильм как дура…
– Так, Нелли, претензии не ко мне. Можешь обратиться с жалобой к генеральному менеджеру.
– Конечно-конечно, – засуетилась билетёрша, – если вы не удовлетворены просмотром, то на следующий сеанс вы получаете дополнительную бонусную скидку,
– А ну вас! – Нелли картинно закрыла лицо руками. – Вечно ей в фильмах везёт…

Наскоро одевшись в гардеробе, девушки выскочили на улицу, кутаясь в шарфы. Дело близилось к Новому Году. Надо сказать, что этой зимой сугробов навалило по самые крыши. Местные дворники-автоматы не успевали разгребать снег. Когда благополучное семейство по скользким ступенькам спустилось к своей машине, в какое-то мгновение все трое снова как будто бы ощутили лёгкое дуновение ветра и замерли…
– Вот чёрт! – выругался Блад. – Чувствую, что пора завязывать с вашим иллюзионом. В следующий раз берите с собой маму.
– Ну, пап! – взмолилась Нелли. – С тобой интересней. С мамой мы или наряжаем новогоднюю ёлку или весь фильм лепим снеговика. Мы уже давно вышли из этого возраста…
– Посмотрим на ваше поведение, – пробурчал отец и вдруг заметил на противоположной стороне улицы Алекс, которая села в жёлтый автомобиль и быстро выехала на трассу. Блад ещё раз в недоумении протёр глаза и встряхнул шевелюрой.
– Тоже заметил, да? – загадочно улыбнулась Нелли. – Какой ты у меня дремучий! Она наверняка тоже была на этом сеансе, и просто стала частью нашей реальности.
– И всё-таки, куда ведёт эта дорога? – Настя заворожено наблюдала за вереницей проходящих мимо машин, любуясь красотой падающих снежинок. Казалось, она ещё была под впечатлением своей блестяще сыгранной роли.
Блад ещё раз стряхнул с себя оцепенение и надавил на газ. Когда они выехали на трассу, в его сердце вдруг закралось ощущение, что именно она и есть та самая дорога, ведущая в заветную долину. Какое-то время он был почти в этом уверен, потом ловким движением руки включил музыкальный проигрыватель, и погнал своё авто по направлению к дому.

Август - 15 Сентября 2008г.

19:21 06/10
1

Готфил размеренным шагом двигался по коридору в сторону огромного зала на открытое заседание конгресса по поводу прибытия представителей иных цивилизаций. Рядом с высокопоставленным начальником семенила великолепная Виолетта, то и дело стараясь привлечь к себе рассеянное внимание шефа. Однако тот был настолько увлечён поклонами в сторону знакомых конгрессменов и высоких чинов, что Виолетте приходилось время от времени дёргать его за рукав.
– Айрон Галактикович, вы ещё не распорядились по поводу острова Свободы.
– Всё в рабочем порядке, дорогая, – кланялся Готфил почтенным господам и мило улыбался, словно собираясь подарить каждому по меньшей мере полкоролевства или даже целый остров в открытом океане.
– А как же затянувшаяся война в Кондоре? Оттуда поступают противоречивые сообщения…
– Как!? – гаркнул шеф и посмотрел на Виолетту как будто впервые. – Они что не понимают, что у нас событие планетарного масштаба? Прекратить финансирование…
– Айрон Галактикович, но понимаете… командор лично просил вас выйти сегодня на спутниковую связь со штабом. У них сложилось крайне тяжёлое положение, не хватает людей и боеприпасов…
– Я что, неясно выразился? – грубо оборвал секретаря Готфил, изображая ужасающую гримасу на лице. – Больше ни копейки не получат из нашего фонда! Так и передайте… Сукины дети! Не навоевались за тысячи лет.
– Простите?
– Так и передайте командору. Конфликт в Кондоре исчерпан. Пусть возвращаются домой…
– Хорошо, я передам по экстренной связи, – и Виолетта что-то быстро наговорила в маленький микрофон, который элегантно украшал её вечернее платье с глубоким декольте с обеих сторон.
– Вы бы хоть одевались поприличней, – едко заметил шеф, пристально разглядывая подчинённую с ног до головы. Надо честно признаться, что излишней скромностью в одежде она никогда не отличалась. – Вы что же и к встрече инопланетян предстанете в таком ужасающем виде?
– Нет, что вы, я обязательно одену паранжу! – съязвила Виолетта и недовольно поморщилась, поправляя вырез на платье, который открывал великолепную грудь молодой и привлекательной женщины.
– Чёрт с вами, делайте что хотите, – смутился Готфил и вновь зашагал уверенной походкой начальника департамента, звание которого он носил с честью и достоинством уже много лет.

В зале заседания конгресса царил невообразимый хаос, какой бывает на больших ярмарках или массовых гуляниях, посвящённых какому-нибудь знаменательному событию. Конгрессмены ходили по рядам, размахивали руками, что-то доказывая друг другу, отчего стоял невыносимый гвалт, поэтому даже на близком расстоянии приходилось разговаривать на повышенных тонах, по нескольку раз переспрашивая одну и ту же фразу. Только один конгрессмен сидел удручённо и не стремился к общению. Гоотфил тут же узнал в нём старого приятеля Билла.
– Постой, – без предисловий вступил в разговор начальник департамента, – дай-ка я угадаю, от тебя ушла очередная жена…
– Точно, – буркнул долговязый конгрессмен и неохотно протянул Готфилу руку. – Представляешь, я выполнил все её обещания: купил дом, подарил фармацевтическую фирму, рассчитался со всеми её долгами…
– Вот именно, – усмехнулся шеф и сверху вниз посмотрел на старого приятеля. – Я бы ни за что не выбрал тебя президентом.
– Это ещё почему? – механически поинтересовался Билл.
– Разве государственный муж выполняет все предвыборные обещания? Он же враз разбазарит казну!
– Мне не до шуток…
– А какие могут быть шутки? Не сегодня-завтра инопланетяне прилетят, а ты всё не можешь уяснить, что женщине нельзя давать всё и сразу. Небось, опять молодая красавица с идеальными формами и полным отсутствием мозгов? Впрочем, судя по всему, с мозгами у неё полный порядок…
– Слушай, Готфил, шёл бы ты…
– Ладно, не кипятись. Найди себе кого-нибудь понадёжнее. Вот хотя бы мою секретаршу, – и начальник департамента по-отечески приобнял свою подчинённую. – Пойдёшь замуж за Билла, красавица?
– Айрон Галактикович, опять вы со своими шуточками. А у меня, между прочим, есть жених.
– Инопланетянин?
– Землянин, – наигранно улыбнулась Виолетта и осторожно выбралась из объятий шефа. – Извините, мне пора возвращаться в офис.

Конгрессмены продолжали прибывать в зал заседания. Автоматика почувствовав прилив народа включила вторую половину кондиционеров. На потолке засветилась звёздная карта Галактики. По мониторам пошли ознакомительные ролики без звука. В них субтитрами рассказывалось о торжественном моменте, когда удалось получить радиограмму о прибытии представителей иных цивилизаций. Оказалось, что объединённое человечество уже давным-давно осваивает космос, и даже имеет правительство, которое занимается урегулированием межпланетных отношений. В обращении инопланетян жителям планеты Дельта предлагалось вступить в коалицию и прислать своего представителя в парламент. Также намечался обмен опытом и ознакомительные экскурсии по наиболее ярким местам. Готфил поглаживал свою бородку и временами рассеяно поглядывал на экран. Он уже устроился на своём месте, успев перекинуться парою фраз со всеми знакомыми. Начальник департамента отчётливо ощущал приближение Новой Эры. И вместе с тем чувствовал величайшую сопричастность текущему моменту, т.е. неоценимость собственного вклада в дело межпланетного контакта. Временами он даже ловил себя на мысли, что видит свою фамилию в будущих учебниках истории и скромный профиль человека, творящего новую небывалую доселе политику Дельты. За этими фантазиями Готфил даже не заметил, как рядом с ним подсел респектабельный господин в тёмных очках.
– Ещё не началось? – с трудом сдерживая зевоту, поинтересовался он.
– Нет-нет, ещё десять минут, – встрепенулся Готфил и смерил незнакомца оценивающим взглядом.
– Будем знакомы. Меня зовут Рамке, – протянул широченную ладонь господин в тёмных очках.
– Очень приятно, Готфил, начальник департамента…
– Я в курсе, – кивнул господин в очках. – Мне уже сообщили обо всех конгрессменах.
– Что? – искренне удивился Готфил. – Недеюсь, это милая шутка? Сам иной раз люблю разыграть, знаете ли…
– Ни в коем случае. Всё очень даже серьёзно, – наклонился Рамке, перейдя на шёпот, – я, как это правильно будет по-вашему, независимый наблюдатель…
Начальник департамента продолжал смотреть на незнакомца непонимающими глазами. Однако, в словах господина в тёмных очках иронии не угадывалось.
– Считайте, что я инопланетный представитель на Дельте, – резюмировал Рамке и элегантно поправил галстук.
– Вы? А кого же мы тогда…
– Не спешите, я всего лишь наблюдатель. Официальные представители объединённого правительства прибудут, как и было оговорено в радиограмме, – продолжал склоняться над ухом Готфила таинственный незнакомец.
– Не разыгрываете? – с сомнением спросил начальник департамента.
– Вот мой электронный паспорт, – и Рамке протянул Готфилу нечто напоминающее маленькую дискету.
– Да нет, что вы, я верю, – краснея и не понимая, что делать с таким документом, вежливо отодвинул руку незнакомца начальник департамента.
– Вот и славно! – обрадовался Рамке и спрятал паспорт в карман.

2

В человеке одновременно уживаются две совершенно антагонистические противоположности. Одна богоугодная, смиренная, почти мазахическая сущность, которая любое издевательство над собой принимает как должное и готова снести всё самое худшее до скончания мира. Другая же напротив – бунтарская, извечно ищущая справедливости, не щадящая ни врагов, ни друзей, презирающая покой и смирение. И вот между двумя этими крайними проявлениями дрейфует обычный человек в своей повседневной жизни, будь он конгрессмен или дамский угодник. Рамке, частенько размышляя над подобными вопросами, почему-то никак не мог отнести себя ни к пессимистам, ни к оптимистам. Он вообще мыслил себя вне каких-либо схем и догм. Всякий раз, сталкиваясь с новым утверждением по поводу жизни, Рамке принимал диаметрально противоположную точку зрения и старался самому себе доказать (а если была необходимость, то и окружающим), что в этом высказывании ровным счётом ничего нет, как будто если бы оно вдруг оказалось правдивым, то моментально разрушило всю стройную картину мира. Ему справедливо казалось, что любое высказывание о природном явлении не может нести в себе полное представление об его сущности. Даже на конгресс Рамке поехал именно по этой причине. Внимательно выслушав доклад исследовательской галактической группы о культурной и технической составляющей человечества Дельты, он сразу же вспылил и начал спорить, упрекая учёных в невнимательности и допущении серьёзных системных ошибок, приведших в итоге к легкомысленным выводам. Мол, поверхностное изучение внутренних противоречий и законов развития данного конкретного общества обедняет галактическую науку в целом. Словом, разругавшись в пух и прах со своими соплеменниками, Рамке решил прибыть на Дельту в качестве полномочного представителя Галактики, и сам во всём разобраться.
– Вы будете выступать в конгрессе? – поинтересовался Готфил, почувствовав, что инопланетный гость несколько ушёл в себя.
– Разумеется, если потребуется, – пояснил Рамке, вспомнив о существовании своего соседа, о котором он почти забыл после короткого знакомства.
– И что Вас привело к нам в качестве наблюдателя? Неужели будете контролировать расходные сметы?
– Сметы? – удивился Рамке и попытался найти аналог этому слову в своём языке. – Нет, сметы меня не интересуют, можете быть спокойны. Разве что конфликт в Кондоре…
– Что вы, что вы! – забеспокоился Готфил, почувствовав, что разговор перетекает в его зону ответственности. – Конфликт в Кондоре улажен.
– Специально к приезду комиссии? – уточнил Рамке, сделав гримасу на лице, очень напоминающую улыбку.
– Разумеется, это совпадение. Просто конфликт себя исчерпал…
– И не требует дальнейшего финансирования?
Готфил не нашёлся чем ответить на очень меткое замечание инопланетянина и замолчал, вытирая губы носовым платком.
– Мои коллеги уверены, что вы затеяли этот конфликт исключительно из корыстных целей, но я полагаю, что вами двигала не только корысть, но и тщеславие. Хотя, в конце концов, это ваше дело, мы не собираемся вмешиваться в ваши внутренние дела.
– Очень надеюсь, – смущаясь, ответил Готфил и начал с беспокойством теребить бумажную салфетку. Страшно было предположить об осведомлённости инопланетян, если даже этому представителю всё в подробностях известно относительно Кондора.

В этот момент совершенно неожиданно началось собрание. В центре возле трибуны появился ведущий, и сразу же в зале воцарилась рабочая атмосфера: зал погрузился в тонкий фосфорический свет, исходящий откуда-то с потолка. В середине зала вспыхнуло конусообразное свечение, внутри которого началось действие, а точнее был дан краткий экскурс в историю контакта и обзорный доклад о достижениях в области науки и культуры. Некоторые вещи, сказанные в докладе, удивили даже самого Готфила, как оказалось, многие научные достижения каким-то странным образом прошли мимо него. Рамке несколько раз оглядывался на шефа и улыбался какой-то нехорошей саркастической улыбкой.
– Что-то не так? – не выдержал Айрон Галактикович, в очередной раз поймав пристальный взгляд инопланетянина.
– Удивляюсь пафосу вашего докладчика. Насколько мне известно, вами ещё не вполне изучены свойства антигравитации. Стоит ли ставить себе в актив научные разработки в этой области? Тем более, что вы даже понятия не имеете о практическом использовании данного открытия.
– Что верно, то верно. Знаете ли, у нас принято иной раз для галочки…
– Я наслышан, но не верил в это до последней минуты.
Мимолётное чувство стыда за всё прогрессивное человечество на мгновение охватило сложную и противоречивую натуру Айрона Галактиковича, и он обильно покраснел. На висках выступили капельки пота, которые шеф попытался смахнуть бумажной салфеткой.
– Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем устраивается весь этот спектакль. Вы собираетесь разыграть тендер, кому достанется счастливый билет принимать комиссию? – не дал опомниться Готфилу Рамке.
– Да, но что в этом плохого? Попутно счастливчику достанется часть казны из международного фонда космонавтики, а это деньги, поверьте, немалые…
– Вот именно! Сбываются самые худшие предположения наших учёных.
– Вы опять хотите нас в чём-то уличить? – Айрон Галактикович неприлично порозовел.
– Нет, просто вы даже не удосужились уточнить главную цель нашего визита.
– И какова цель? – округлил глаза шеф.
– Женщины.
– Не понял, – Айрон Галактикович пребывал в состоянии крайнего возбуждения, потому что каким-то шестым чувством понимал, что ему выпал счастливый билет в качестве этого странного наблюдателя.
– Что же тут непонятного? Нас заинтересовала женская половина планеты Дельта. Учёные полагают, что она уникальна. Не хочу вас огорчать, но нас совершенно не интересуют ваши достижения в области науки и техники…Как правило, развитие подобных областей на провинциальных планетах идёт по схожему сценарию.
– Ах, вот оно что! – обрадовался Готфил и закатил глаза. – А как же обмен опытом и представитель в галактическое правительство?
– О! Это остаётся в силе, – развёл руками Рамке. – Мы как раз планировали взять женщину…Очень символично, если она будет с вашей планеты. Понимаете, у нас имеется некоторое засилье мужчин в парламенте, что начинает смущать феминистически настроенную часть женского общества, которая то и дело угрожает нам импичментом.
– Айрон Галактикович, – раздался голос секретарши прямо за спиной у шефа, – вас вызывают по спутниковой связи из Кондора.
– Что?! – громче необходимого воскликнул Готфил, чем обратил в свою сторону массу недоброжелательных взглядов коллег, которые были поглощены происходящим в центре зала.
– Это командор, – пояснила Виолетта.
– К чёрту! – выругался шеф. – Имейте совесть, у нас собрание…
– Но это срочно… – не унималась Виолетта.
Вдруг неожиданно инопланетянин выхватил из рук секретарши трубку и, нажав команду отбой, достаточно спокойно сказал:
– Послушайте, а ведь вы как раз то, что нужно.
Готфил не понимая, бросал взгляд то на Рамке, то на свою подопечную, которая находилась в некотором шоке от действий незнакомца. Ещё никто прежде не позволял себе так вольно обходиться с посланиями из Кондора, даже сам Айрон Галактикович.
– Я имею в виду Вашу секретаршу, – пояснил Рамке. – Она нам подходит.
– Виолетта? – изумился шеф и почесал свой лысый затылок. – Но с какой стати? Мы подготовили для вас целый список, сплошь состоящий из достойнейших кандидатов…
– Я ничего не имею против вашего списка, но нам нужна Виолетта.
– Да с какой стати я должен отдавать вам своего ценнейшего сотрудника? – начал выходить из себя шеф. – Виолетта к вашему сведению даже не имеет высшего образования.
– Постойте-постойте, – секретарша кокетливо поправила вырез на платье, – я так понимаю, что моим мнением вы даже не поинтересовались? Так вот имейте в виду, уважаемый незнакомец, место работы я менять не намерена.
– Вот как? – ахнул Рамке и с удовольствием что-то отметил у себя в небольшом карманном компьютере. – Ваше решение не изменится, даже если вы узнаете о размере жалования и должности, которые мы вам хотим предложить?
– Абсолютно! – с непоколебимой уверенностью заявила Виолетта и с достоинством посмотрела на шефа, который разрывался между фразами «ну и дура!» и «огромное спасибо за преданность». Впрочем, ни того, ни другого ему сказать так и не удалось, потому что Рамке победно нажал какие-то кнопки у себя на компьютере, быстро распрощался и со словами «ждите нас в условленное время» стремительно удалился из зала.
Молчаливая пауза ещё долго висела над высоким собранием. Готфил только сейчас заметил, что за перепалкой с инопланетным представителем уже следит весь конгресс. Прожектора были направлены в его сторону, а платье неотразимой Виолетты переливалось перламутровыми красками. Немного прейдя в себя, владелица шикарного ожерелья, которое как нельзя кстати подходило к её платью, подумала, что решительных действий ждут именно от неё, и не долго думая спросила:
– А какую такую работу хотел мне предложить этот господин?
– Рамке, полномочный представитель инопланетян, хотел предложить вам место в парламенте Галактики, – с раскатистым эхом на весь зал ответил Готфил.
Виолетта услышала слова своего шефа как будто откуда-то сверху. В какой-то миг она ощутила, что стоит на ватных ногах, потом ещё раз обвела взглядом переполненный зал конгресса, сдержанно улыбнулась почтенной публике, закрыла глаза и рухнула в обморок.

13 Октября 2008г.

18:30 23/10
Обратный отсчёт

Лис быстро семенила на тонких каблучках по мостовой. В руках у неё были какие-то коробки и пакеты, а через плечо свисала дамская сумочка. Чувствовалось, что субботний шопинг ей удался! Я уже давно заметил изящный силуэт Лис и, закурив трубку, любовался ею с балкона. В этой очаровательной женщине таились все загадки мира, и ни на одну из них не находилось простых ответов. Открыв мою дверь своим ключом, Лис быстренько разбросала коробки и пакеты по углам, причём так, что царящий в доме беспорядок несколько не усилился, а напротив стал менее заметным и, не успев отдышаться, словно вихрь ворвалась в мою комнату:
– Представляешь, совсем забыла тебе сказать… – в её неотразимых глазах царило самое настоящее утро. – Шеф обнаружил новую цивилизацию. Говорит, есть на что посмотреть. Едешь со мной?
– Сегодня же выходной! – взмолился я.
– Ну и что? Ты же знаешь нашего шефа, он же ведь легко отправит туда какую-нибудь другую исследовательскую группу. Григ, ну я тебя очень прошу, поедем, а? – и Лис улыбнулась так пронзительно и проникновенно, что ей уже никак нельзя было отказать.
– Неужели ты думаешь, что меня ещё чем-то можно удивить? – буркнул я, однако, отложил трубку в сторону и пошёл собираться.

На улице стояла страшная жара. Раскалённый асфальт буквально расплавлял подошвы. Попав из-под прохлады кондиционеров в такую клоаку, я сразу же пожалел, что так быстро согласился на предложение Лис. Но не отпускать же её одну на край света? Тяжело дыша, я добрался до стоянки, где мы вчера оставили наш «летучий голландец» и подогнал его прямо к подъезду. Через несколько минут воздух в кабине охладился, и я с облегчением вздохнул. Теперь только бы в открытой шефом цивилизации всё нормально сложилось с погодой. В зале ожидания отправления в межпланетные миры было столько народу, что так и хотелось сделать какую-нибудь мою фирменную шалость. Однако, Лис так внимательно следила за мной, пресекая любые попытки, что мы благополучно добрались до места назначения. Я с облегчением плюхнулся в уютное кресло и начал вращаться по часовой стрелке, размышляя о предстоящей поездке. Судя по координатам, это был совершенно неизведанный ранее периферийный уголок Галактики. Мне даже в голову не приходило, с какими трудностями мы можем столкнуться на краю света в прямом смысле этого слова.
– А может, не полетим никуда? – ещё раз безнадежно предложил я. – Ты вообще имеешь представление, что нас там ждёт?
– Шеф сказал, что всё будет в порядке. Планета вполне пригодная для жизни. Не пропадём.
Твоя рука выполнила несколько вольных движений, и потом совершенно неожиданно сорвалась на кнопку «старт». Начался обратный отсчёт…

Совершенно неожиданно, мы очутились в самом центре города, взявшись за руки и сидя на какой-то старой ржавой трубе. Никак не могу привыкнуть к этим новомодным перемещениям. Никаких тебе звездолётов и ракет. Раз, два и готово! Даже не успеваешь перестроиться на новый лад. В прежних путешествиях был какой-то особый шарм и поэзия. Экспедиция готовилась задолго до отбытия. Рассчитывался оптимальный маршрут полёта, изучались звёздные карты, а сейчас… от былой романтики практически не осталось и следа. Поездки совершаются на сон грядущий и даже перед обедом.
Придя в себя после скачка, мы огляделись и обнаружили, что город живёт своей жизнь. Мимо нас спешили пешеходы, хотя автомобилей нигде не было видно.
– Интересно, неужели они ходят на работу пешком? – поинтересовалась у меня Лис. – Кстати, нам бы не помешал местный разговорник. Надеюсь, ты не разговариваешь на их диалекте?
Я в растерянности пожал плечами и начал вслушиваться в разговор двух дамочек, активно размахивающих руками возле фонтанов. Чем больше я вслушивался в их речь, тем больше удивлялся. Женщины, вне всякого сомнения, говорили на чистейшем межгалактическом эсперанто. Кто бы мог подумать? Моментально осознав этот благоприятнейший для нас факт, мы подскочили к первому попавшемуся прохожему и решили взять у него интервью. Лис изобразила улыбку репортёра, а я достал из кармана портативную видеокамеру.
– Извините, не подскажете ли вы нам, что это за планета? – доброжелательно улыбнулась Лис и придвинула микрофон как можно ближе к источнику звука, чем вне сомнения напугала случайную прохожую.
Девушка не без интереса посмотрела на нас большими изумрудными глазами, потом, видимо решив, что вести себя нужно как можно более непринуждённо, расслабилась и заговорила:
– Эта самая любимая планета. Здесь всё замечательно и бесподобно!
– А вы сейчас, наверное, спешите на работу? – стараясь быть как можно более естественной поинтересовалась Лис.
Однако, вместо ответа девушка неожиданно скорчила такую мучительную гримасу на лице, что нам в какой-то момент даже расхотелось брать интервью.
– Неужели вам так не нравится Ваша работа? – не смотря ни на что, продолжала своё контрнаступление Лис.
– Что вы, как раз наоборот! Работа, если сказать по секрету, – девушка перешла на шёпот, – мне очень нравится, но ведь это же ужасно, когда работа тебе по душе. На неё приходится ходить! Знаете, есть такие счастливые люди, которые вообще не ходят на работу.
– И на какие же средства они живут? – почувствовав, что интервью начинает получаться, поспешила спросить Лис.
– Вы как будто с луны свалились! – удивилась случайная прохожая. – Так эти люди самые богатые в мире! А я вот не могу без работы, и за это у меня каждый месяц высчитывают огромные суммы с моего личного счёта. Час пребывания наедине с любимым занятием обходится мне недёшево. У вас случайно нет знакомых в комитете по защите производителей?
Я, нахмурив брови, с пониманием и сожалением покачал головой. Однако Лис не давала незнакомке опомниться:
– Так вы хотите сказать, что людям платят за то, что они не ходят на работу?
– Вы, видимо, и вправду не местные, – вздохнула инопланетянка. – Знаете, сколько платят талантливым учёным за то, что они не изобретают ядерное оружие и не исследуют космос? Эти цифры исчисляются миллионами. Извините, – девушка немного расстроилась, – я боюсь, что интервью тоже будет приравнено к рабочему времени, и мне придётся заплатить неустойку.
Наша случайная прохожая быстро распрощалась и перешла на другую сторону улицы. После этого короткого, но очень поучительного разговора, мне стало казаться, что здесь люди только и делают, что убивают время на улице, ведь ходьба никак не может быть причислена к какому-то виду работ.
– Какой замечательный мир! – не без основания воодушевилась Лис. – И мужчины здесь, наверное, такие заботливые. Сидят дома, занимаются детьми, ходят по магазинам…
Я не стал её переубеждать, а только скептически ухмыльнулся в ответ, на что Лис тут же отреагировала:
– Не веришь? Давай поинтересуемся хотя бы вот у этого молодого человека.
К нашему величайшему удивлению, молодой человек всё-таки согласился, хотя в каждом его жесте чувствовалось, что он не испытывает особого желания разговаривать. Впрочем, кто из мужчин мог отказать очаровательной Лис? В моём понимании это вообще казалось утопией…
– Вы женаты? – тут же с места в карьер взяла новоиспеченная корреспондентка.
– Да, правда, совсем недавно, – как-то излишне смутился незнакомец.
– И какие обязанности ложатся на ваши мужские плечи в семье?
– Трудно сказать. Понимаете, мы живём только второй год. Не успели друг к другу присмотреться. Моя жена живёт в своём доме, а я – в своём. Иногда мы встречаемся.
В глазах Лис читалось искреннее изумление:
– Неужели Вы не ведёте никакого совместного хозяйства?
– Понимаете, совместное хозяйство и сожительство приравнивается к работе, и за это приходится платить большой налог. Поэтому порознь жить выгоднее, да и удобней. У каждого ведь своё отсутствие интересов. Мне вот неинтересно выращивать цветы, а жене водить машину. Впрочем, водить машину – тоже работа, и это не каждый чудак себе может позволить. Слишком бьёт по карману.
– А как же дети?
– О, дети у нас уже есть! У моей жены двое, и у меня – один. Мне кажется, что они счастливы.
– Понятно, понятно… Сейчас Вы скажете, что общение с детьми – это работа… – Лис в сердцах убрала микрофон в карман и печально зашагала по мостовой. – Это какое-то неидеальное общество!
Я знаю, что если Лис расстроилась, то её успокаивать бесполезно. К тому же от досады не очень-то задумываясь, она нажала кнопку «возвращение». Хорошо, что я как раз оказался где-то по близости, и поэтому мне тоже удалось вернуться назад вместе с Лис. Нас несколько раз подбросило в воздух, а потом вдавило в спинки кресел.
– Не понравилось? – с ехидством поинтересовался я, как только мы обрели привычную тяжесть.
– Ужасно! Никакой гармонии. И потом, я всегда подозревала, что мужчины везде одинаковы.
– А я вот одного не уяснил, кто же за них за всех работает?
– Понятия не имею. Хорошо, что я сегодня успела пройтись по магазинам, а то после такой поездки было бы совсем тоскливо… Ну что, ты готов к оценке моих новых нарядов?
В этот момент в комнату для полётов вошёл шеф. Его улыбающееся лицо говорило о том, что пора сдавать отчёт о проделанной работе, и мы, печально переглянувшись, одновременно застрекотали клавишами на портативных компьютерах. Потом до Лис вдруг что-то дошло, она хлопнула себя по голове и воскликнула:
– Постойте, так ведь сегодня же выходной!
– А я не знаю, что вы тут делаете, – пожал плечами шеф. – Я никого не вызывал.
Домой ехали молча. Я уже давно понял, что эта поездка была целиком и полностью инициативой Лис. Извечное женское любопытство, а по телевизору сегодня был футбол, отборочный матч чемпионата мира. В расстроенных чувствах я оставил «летучего голландца» у подъезда и даже не попытался отогнать его на стоянку. Возле самых дверей Лис вдруг остановилась и хитро посмотрела мне прямо в глаза:
– А за футбол не переживай, я записала его на видео. Вот оценишь мой новый гардероб и сразу включай! Да, чуть не забыла, в холодильнике твоё любимое пиво и фисташки…

04.11.2008г.
07:54 12/11
Дневник Елизаветы

Тот день я, наверное, запомню на всю жизнь. Никогда прежде я и не задумывалась о том, как быстро можно потерять свой дом. Жила на всём готовом, не ценила уют и не замечала, как летит время, гоняясь по комнатам за какими-то нелепыми призраками. Мне было весело и легко с этой большой кошечкой с зелёными глазами, которая то и дело дёргала клубки за нитку. Я подыгрывала ей, и за примерное поведение получала деликатесы и похвалу.
Но однажды поздним вечером пришёл высокий и страшный кот, взял меня в охапку и унёс. Вот так без всяких объяснений и переговоров. И где была эта изумительная кошечка с зелёными глазами, которая ещё с утра поила меня молоком? От страха я несколько раз пописала ему на грудь, долго переживала, как бы мне всё это не вышло боком, но громила принёс меня в большой невкусно пахнущий дом и что-то прогудев, поставил на пол. Так началась моя новая жизнь.
К чужим запахам я быстро начала привыкать. Кошка ко всему привыкает, тем более, что это оказалось не самым сложным из всего того, что ожидало меня впереди. А началось всё с рукоплесканий, охов и вздохов всего кошачьего семейства. Они ходили вокруг меня, тянулись, чтобы погладить, потрепать за ушко… Когда эти незнакомцы прикасались ко мне я вдруг поняла, что привыкла к её рукам, что мне нравилось, свернувшись клубком, дремать на её коленях, засыпать в её ногах, забравшись под одеяло. И почему я раньше не понимала, как это было здорово и хорошо, считала своё блаженство чем-то обыденным. Теперь, когда меня окружают чужие, я начинаю понимать, что потеряла.
Первую ночь я провела в углу под диваном. Это место показалось мне наиболее безопасным. Отсюда я могла контролировать практически всю территорию. В целом ночь прошла хорошо, если не считать того факта, что в другом конце комнаты прошмыгнуло какое-то мелкое и писклявое существо. В домовых я не верю, всё это бабушкины сказки. Но как только я его увидела, у меня всё внутри словно напружинилось. Я едва сдержалась, чтобы не броситься за ним вслед. Никогда прежде не замечала за собой таких хищных повадок. Наверно, взрослею.
Утром ко мне кто-то заглянул и, с улыбкой схватив меня за хвост, начал тянуть к себе. Я страшно сопротивлялась. Думала, что пришёл конец. Никто и никогда прежде так со мной не поступал, все обращались исключительно по имени. Да, кстати, меня зовут Елизавета. Даже унизительное «кис-кис-кис» в нашем доме можно было услышать только от немногочисленных гостей, которые возможно просто не знали моего имени. Когда наконец он справился со мной и вытащил из под дивана я увидела его светлые голубые глаза и он без зазрения совести начал осыпать меня поцелуями, приговаривая:
– Мама, я его любу, любу!
Кого именно имел в виду этот достопочтенный кот, оставалось загадкой. Однако, после подобной экзекуции у меня болели все бока и шея. Крепкие дружеские объятья, по всей видимости, не прошли для меня бесследно. После этого кошмара я долгое время пряталась от своего страстного любовника под диваном. Впрочем, это не всегда у меня получалось, и тогда экзекуция повторялась вновь и вновь, отнимая у меня все силы. Я начала панически бояться даже приближения его шагов. Если он проходил мимо, не обратив внимания, я была на седьмом небе от счастья.
Однажды вечером, когда все были в сборе, между хозяевами дома произошёл странный разговор. Грузный господин со свисающим из штанов животом долго возмущался по поводу того, что какой-то кот совершенно не ловит мышей. Вслушиваясь в громкие реплики хозяев, я вдруг вспомнила, как о подобных особях рассказывала мне мама. Надо же! А у меня с этими последними событиями всё совершенно вылетело из головы. На защиту неизвестного мне кота встала такая же полная тётка. У неё на лице красовалась омолаживающая маска, такой как раз хорошо пугать детей в пасмурную погоду. Она говорила, что кот живёт у них недавно, и ещё не привык к новой обстановке, что, мол, ему нужно дать время. Третий участник беседы, (которого я боялась больше всего) словно ничего не понимая, хлопал глазами и смотрел, то на тётку, то на господина. Казалось, что он вот-вот расплачется. Однако, тётка дала ему сосательную конфету и тот успокоился. Как мало нам нужно для счастья! Когда обитатели этого сумасшедшего дома разошлись спать, я всё ночь проворочалась с боку на бок. Мне хотелось постичь, почему представители кошачьей породы такие разные. Я долгое время внимательно себя рассматривала и отмечала, насколько я непохожа на пузатого громилу. Видимо, мне никогда не стать огромной и сильной, даже такой как тётушка. К тому же я совершенно не люблю сосательные конфеты.
Оказалось, что в славном семействе, куда я таким неожиданным образом угодила, есть и четвёртый представитель. Им был старший сын пузатого господина от какой-то другой неведомой кошки. Громила сам проговорился об этом в довольно странной беседе с невидимым котом. Разговаривая, он постоянно держал возле уха небольшую пластмассовую штуковину. Надо сказать, что на меня это произвело колоссальное впечатление. С той самой минуты я даже начала верить в духов. Старший сын пузатого верзилы редко появлялся дома и со мной практически не контачил, лишь однажды по пути на кухню бросил на меня беглый взгляд, выпучил глаза и гаркнул: «кыш», после чего у меня пропал весь аппетит. Однако я моментально забыла о том инциденте, потому что в доме находился куда более серьёзный и ужасно влюбчивый враг.
Но буквально спустя несколько дней, мне пришлось вновь вспомнить о четвёртом. Трое других представителей семейства как раз ушли в театр, а этот кот остался дома и устроил настоящий садом. Ничего более страшного я ещё в жизни не видела. Весь вечер, стараясь не вылезать из-под дивана, я слушала неимоверную канонаду и в ужасе наблюдала за мерцанием разноцветных ламп. Коты бегали за кошками, кошки – за котами. Стоял невыносимый гвалт и визг. И всё-таки однажды мне пришлось выбраться из укрытия, чтобы незаметно прошмыгнуть в комнату, где стояла моя коробочка с песком. На обратном пути меня подхватили чьи-то руки… Это был молодой кот, от него несло сильным перегаром и табаком. Он бесцеремонно перевернул меня на спину и начал разглядывать там, где нельзя. Я, наверное, готова была сгореть от стыда. Потом недобропорядочный господин заявил во всеуслышание, что я де не кот, а кошка. Реплика, похоже, предназначалась старшему сыну, который через какое-то время тоже подошёл ко мне и проделал ту же саму постыдную операцию. Усмехнувшись, покачал головой и сказал:
– Ну что же, это в духе моих предков.
– Может, усы ей подпалим? – достав зажигалку и прикуривая, ухмыльнулся молодой кот.
– Да брось ты её, а то ещё малой осерчает, – махнул рукой старший сын.
Однако, тот всё-таки поднёс зажигалку к моим усам. Страшная боль пронзила меня с головы до пят, огонь похоже обжёг мне нос. Я, что есть силы, рванулась в своё укрытие, поцарапав руку обидчику.
– Вот сука! – крикнул он мне вдогонку, и сначала было ринулся вслед, но неожиданно его перехватила другая кошечка и увлекла за собой.
Остаток вечера я провела, забившись в угол, и даже боялась подумать о чём-то большем. Поздним вечером вернулось славное семейство, и гости разошлись по домам, но на душе у меня оставалось смутное беспокойство.
Нутро в комнату вошёл пузатый господин и позвал меня оскорбительным «кис-кис-кис». Долгое время я гордо не отзывалась, но в последствии всё же нехотя выбралась наружу, недовольно виляя хвостом. Громила беспардонно перевернул меня на спину и тоже начал что-то разглядывать. У меня даже сложилось ощущение, что теперь это станет хорошей доброй традицией, ведь буквально через пару минут то же самое со мной проделала тётушка и, покачав головой, спросила:
– А может быть это всё же кастрированный кот?
– Думай, что говоришь! – воскликнул толстяк.
– Жалко Егорушку. Больно он к нему привязался.
– Ничего, я найду другого кота, от которого проку будет побольше. Мыши у него перед самым носом бегают, а ему хоть бы хны, – с этими словами верзила взял меня за шкирку и вышвырнул за дверь.
На улице уже начиналась зима. Бежать по свежевыпавшему снегу было как-то неловко и холодно. Я совершенно не знала, что делать дальше. Куда идти и зачем? Мне стало понятно, что я не умею в жизни главного: ловить мышей. Некоторое время я передвигалась большими прыжками, пока от безысходности и усталости не пробралась в первый попавшийся подъезд, забилась в угол и, свернувшись калачиком, уснула.
Меня разбудило чьё-то осторожное прикосновение, как будто кто-то пощекотал меня за ухом. Открыв глаза, я с удивлением обнаружила перед собой зеленоглазую девушку, ту самую, у которой так сладко засыпала в ногах и с кем провела свои лучшие месяцы юности. Сначала я подумала, что это сон, и, закрыв глаза, тут же открыла их вновь, но светлое видение не исчезало.
– Елизавета? – девушка провела рукой по моей холке, и по всему моему телу промчался упоительный трепет, а потом меня захлестнула тёплая волна неописуемой радости.
Забыв обо всём на свете я как обезумевшая тёрлась о её руку, то и дело мурлыча непереводимые наречия. Жаль, что я до сих пор не научилась говорить, и не смогла высказать всё то, что накопилось в моей душе за эти долгие дни, но мне показалось, что зеленоглазая спасительница всё поняла без слов, она взяла меня на руки и тихо шепнула:
– Ну что же, пойдём домой, моя королева.


11-12.11.2008г.
07:55 12/11
<< < 1 > >>
Вернуться в список тем